Правда, потом директор вызвал родителей в школу: какой-то первоклассник видел Лешку и его друзей за преступным занятием, — и вот тогда крику было куда больше… Василиса заметила, что Ник с Фэшем как-то странно переглядываются, вздыхают, морщатся, кривятся, но молчат. Наверное, им тоже хотелось поведать о каких-нибудь своих розыгрышах или забавных историях, но, увы, тогда пришлось бы многое объяснять Жабе.
Время летело незаметно, как вдруг…
— Мерзавец!!! — донесся истеричный выкрик из распахнутого окна. — Я тебе покажу, как борщ воровать!
Жаба замер с открытым ртом, словно его зачасовали.
— А это не голос нашей поварихи? — в абсолютной тишине произнес Лешка. — Ты что, спер эту кастрюлю?!
— Лучше сматывайтесь, пацаны, — деловито изрек Жаба и, несмотря на довольно крупное телосложение, первым рыбкой выпрыгнул в окно, подтверждая этим, что когда-то действительно ходил на спортивную гимнастику.
— Быстро за ним, — тут же среагировала Диана. — Иначе вляпаемся в серьезные неприятности!
— Скорей! — поддержала Василиса.
Ребята не заставили себя долго упрашивать и сиганули в окно один за другим, а фея спряталась за белую ширму, прикрывающую столик с медицинскими инструментами.
В палату изолятора влетела разъяренная краснолицая повариха Наталья Семеновна. Ее взгляд мгновенно отыскал опустошенную больше чем наполовину кастрюлю борща. В полном молчании повариха подошла к готовой провалиться от стыда Василисе, подняла кастрюлю за ручки и, одарив девочку гневным, уничижительным взглядом, вышла из комнаты.
— Я же просила — никаких посетителей! — Медсестра также осуждающе покачала головой, но тоже удалилась.
Уши Василисы полыхали малиновым цветом.
— Даже хорошо, что так вышло, — вылезая из-за ширмы, подбодрила подругу Диана. — Я ведь принесла тебе бальзам, поэтому не терпелось поскорее начать заживление твоей ноги.
Она извлекла из кармашка блузки круглую металлическую коробочку размером с большую пуговицу.
— Часодейный бальзам! — вспомнила Василиса.
— Именно так… — кивнула Диана. — Показывай ногу.
Она вытащила часовую стрелу и коснулась ею повязки: словно живой, кончик бинта выскользнул наверх и начал описывать круги, постепенно разматывая повязку.
— Я отмотала время назад, — пояснила Диана. — Повязка тебе больше не понадобится.
Она осторожно намазала красноватую припухлость на месте вывиха и, накрыв ногу одеялом, пожелала Василисе спокойной ночи.