Наверняка ваши родители и опекуны прислали вам тысячи советов и замечаний по этому поводу… Рассказали обо мне и о моей роли в истории будущего спасения Эфлары.
Василиса подметила, что Марк переглянулся с Нортом и Маришкой. Все трое выглядели так, будто знают что-то очень важное об Астрагоре. Диана, все еще красная и злая после разговора с Астрагором, только поджала губы, а Фэш, заслонившись от остальных локтями, изучал содержимое своей тарелки — к его рису добавились жареное мясо и горка тушеных овощей.
— Есть ли те, кто ничего или почти ничего обо мне не слышал?
Вопрос был с явной провокацией — Астрагор смотрел именно на Василису.
— Наверное, это я? — несмело произнесла она, стараясь игнорировать насмешливые взгляды некоторых «товарищей», собравшихся за этим столом. — Я почти ничего про вас не знаю. Кроме того, что вы — глава рода Драгоциев и еще… Еще не можете передвигаться по часовому мосту между Осталой и Эфларой.
Бледные губы Астрагора растянулись в подобии улыбки.
— Дочь Нортона Огнева, — произнес Астрагор.
Василиса оробела, ее сердце бешено заколотилось. Все, даже Фэш с Дианой, посмотрели на нее с изумлением.
— Это вышло случайно… — пробормотала она, чувствуя, что краснеет. — Я не хотела никому помешать.
Астрагор откинулся на спинку стула и в глубокой задумчивости уставился на Василису.
— Все вы знаете историю рождения Алого Цветка, — вдруг сказал он.
Василиса огляделась: никто из ключников не решился уточнить, и она спросила сама:
— А какое желание вы считаете правильным?
Астрагор прищурился:
— Неужели только у Василисы Огневой нет часолиста?
Ответом ему стал злорадный смешок Норта.
— Да будет тебе известно, маленькая госпожа, что на Эфларе прошел совет. Общим голосованием постановили сделать Временной Разрыв бесконечным. По техническим расчетам именно это решение признали единственно правильным.