— Что за новости, Сергей Палыч? Звоните ноль-три.
Сергей смутился."
"— Маргарита Вильгельмовна? Чего это вы… на посту?
— В хворях все да в отпусках. Что стряслось?
Акимов хотел было объяснить, но, глянув на хозяев дачи, интеллигентных старичков, ограничился горячей просьбой:
— Миленькая, очень надо. Хотя бы фельдшера и двух санитаров.
Нет, не прав полковник Максим Максимыч, огромное количество умных женщин в Советском Союзе. И самоотверженных. Иначе с чего бы главврач Шор, тяжело вздохнув, сообщила, что сейчас сама прибудет.
Поблагодарив хозяев, Сергей вернулся в дом пять.
Кузнецов сидел там, где он его оставил, изучая какие-то бумаги, что-то прикидывая, чирикая карандашом.
«Спокойно как держится, — отметил Акимов, — как будто ежедневно, спускаясь в умывальню, натыкается на трупы старых друзей и подчиненных».
С другой стороны, ну а что ему делать? Биться в истериках?
— Сейчас врачи прибудут.
— Ситуация такая щекотливая… — начал было Кузнецов, но на этот раз Акимов решил твердо прервать:
— Понимаю ваше беспокойство, но без этого никак нельзя.
— Она не моя.
— Тем более.
С улицы посигналили: прибыли медики.
— Дорогой мой, надеюсь, это разовое мероприятие, — недовольно заметила доктор Шор, выслушав краткую вводную, — я старая больная женщина, могу не перенести подобных зрелищ.
За время их знакомства Акимов прекрасно усвоил правила общения со «старой больной» и потому лишь кивал, не забывая преданно глядеть в рот и держать протокол наизготовку.
— Максим Максимович, приветствую, — Маргарита Вильгельмовна кивнула хозяину.
— Мое почтение, — он, поднявшись, щелкнул каблуками, — как машинка, бегает?
— Сами видите, на ней и прибыли, — улыбнулась она и, повернувшись к Акимову, уже без тени радушия буркнула:
— Где и что?
Осмотрев тело, врач Шор ворчливо спросила:
— Изволите меня ждать? Свое все написали?
— Да, — кротко ответил он.
— Так и записывайте мое, я все равно скажу немногое: труп находится в ванной, наполненной жидкостями, по виду напоминающими смесь воды и крови.
«Прямо вот так?» — восхитился Сергей, но, по счастью, вслух ничего не сказал, потому что Маргарита бестрепетно погрузила руку в ванну, извлекла указанный предмет.