— Чего вы тут?
— Да вот, это Николай Пожарский, у нас трудиться будет, — не моргнув, отрапортовал Анчутка.
— Это дело, — одобрил Михалыч, — и кем?
— Токарь я.
— Полезный товарищ. Добро пожаловать, заходи, осматривайся.
В гараже было сумрачно, тепло от печки и интересно. Когда глаза привыкли, Колька разглядел в глубине ангара технику — выстроенные в ряд трактор, экскаватор, два грузовика, полуторка и трехтонка. Пельмень со знанием дела разъяснял:
— Американские машины хороши, спору нет. У нас в Кишиневе «Форд» имеется, легонький такой, и «студебекер» мощный.
Он, как боевого коня, по-свойски, похлопал машину по боку.
— Ничего. Наш пятый «ЗИС» очень неплохой, где угодно пройдет, семь десятков лошадей, шесть цилиндров, трехтонка, а и четыре тонны увезет. Если заведется, конечно.
Колька спросил, глядя на незнакомую штукенцию, типа прицепа или плуга, с колесами:
— А это что за техника?
— Это канавокопатель, — пояснил Пельмень, — бросил кто-то, мы нашли и отремонтировали.
— Гладко излагаешь, — подал голос завгар, — а вот я просил тебя свечи поменять, ты поменял?
Спрашивая, он вытирал руки чистой тряпицей, вытер и отбросил в ведро. Этот факт Кольку поразил: «Смотри-ка, куча ветоши, один раз ручки протрет — и складирует. Богач и чистюля».
— Так точно, менял, Андрей Михайлович, — отрапортовал Пельмень.
— На сало никак? Смотри, черные.
Андрюха сник.
— Или опять катался?
Пельмень увял совершенно.
— Я тут только, по двору. Перегазовал, случайно вышло.
— Ох, смотри у меня. Накажу! — Тут Михалыч, случайно уловив Колькин горящий взгляд, спросил: — Токарь, что уставился, как на елку? Иди, полюбопытствуй, пока дружок твой, негодник, исправляться будет.
Пельмень, облегченно вздохнув, тюленем нырнул под капот, а Колька, затаив дыхание, нажал сияющую ручку, отворил тяжелую дверь.
«Победа» внутри казалась огромной, бескрайней, как огромная квартира, заставленная двумя диванами, обтянутыми прохладной кожей.
— Садись. Чего, сдрейфил? — шутливо поторопил Михалыч.
Дважды просить Кольку не пришлось — он тотчас влез за руль и едва сдержал скупые сопли радости, а также желание немедленно надуть губы и «поехать», бибикая, куда глаза глядят.