В детстве бабка заставляла нас с Брит играть на рояле. У кузины получалось неплохо, к семнадцати годам она освоила польку и половинку какого-то мудреного вальса. Что касается меня, то даже тугоухому дядьке Аскольду становилось очевидным, что если в замке от фортепьянной музыки лопались хрустальные бокалы, закаленные специальным заклятьем прочности, то ведьму лучше за клавиши не сажать и вообще запретить приближаться к музыкальным инструментам.
– Ну, удачи, дорогая госпожа Слотер, – мягко улыбнулся Уильям и шепнул на ухо Картеру, но недостаточно тихо, чтобы не услышала я: – Руки с ее талии убери.
Жених моментально спрятал руки за спину, а Брент-старший скрылся в кабинете.
– Можешь его проклясть? – недовольно кивнул в сторону закрывшейся двери младший брат.
– Он мне здоровеньким пригодится, – покачала я головой.
Тут в глубине дома прозвучал возмущенный визгливый вопль. Из столовой в холл вырвалась лысая кошка с совершенно бешеным взглядом и цепочкой домашних сосисок в пасти, летевшей сзади длинным хвостом.
– Стой, паршивая крыса! Отдай сосиски, их на обед еще подать надобно! Держите ее!
Увидев четверых новых ловцов, удивленно замерших посреди холла, воровка заложила крутой вираж и, скользя по начищенному паркету, попыталась развернуться. Тут ее нагнало карающее полотенце.
Несговорчивая невеста ринулась в нашу с Картером сторону, где и оказалась ловко пойманной. Правда, тесные объятия черной ведьмы злобному созданию по вкусу не пришлись. Вытаращив глаза, она попыталась просочиться между рук.
– Замри! – дунула я ей в морду, насылая заклятье недвижимости, и увернулась от когтистой лапы, едва не оставившей мне на носу кровавую царапину.
– Мэри, прекрати хлестать прекрасное создание! – нравоучительно выругался Картер. – Иначе она снова нагадит мне в туфли! Последняя пара осталась неиспорченной, скоро обувать будет нечего!
– Тогда держите свою прекрасную тварь подальше от кухни! – огрызнулась экономка, поднимая сосисочный хвост, и принялась счищать с него соринки.
– Зови ее, пожалуйста, по имени! – фыркнул жених.