Но вполне может оказаться, и четырёх, и шести, и восьми! Мутант же, если смотреть с научной точки зрения, так чего от него ждать, такой на всё способен…
— С другой стороны, чего ждать от нас, он теперь тоже не знает, — сам себе ответил я. — Рассчитывали справиться с тихим участковым? А вот получите — милицейский спецназ быстрого реагирования. Да ещё и на самоходной печи, с новым оружием массового отморожения!
Где-то на задворках сознания мелькнула трезвая мысль, что, пожалуй, первые отмороженные здесь именно мы.
— Печка, вперёд…"
"Она пыхнула дымом и сажей, скрипнула всеми кирпичиками, словно бы пожала плечами, собираясь с силой, и тяжело начала карабкаться по стеклянному склону вверх.
Мы держались, как могли! Я зажал посох в руке и обнял печную трубу, а Митька вцепился зубами в мой ремень и скрёб когтями по нагретым кирпичам. Если б сверху хоть кто-то догадался обороняться (облить нас горячей смолой, кидаться камешками, стрелять из пушек, материться, в конце концов), мы были бы самой лёгкой мишенью на свете. Воплощённая мечта любого косорукого снайпера!
Но по невероятному стечению обстоятельств никто ни разу не попытался нас задержать.
Нас двоих занимали на тот момент совсем другие проблемы. Первая — как не упасть. И вторая — что с нами будет, если мы всё-таки упадём? Высота-то уже довольно приличная, третий-четвёртый этаж, лететь вниз по стеклянному склону — больно, он твёрдый и местами очень острый.
Будем потом валяться внизу на сосновых иголках без медицинской помощи, а единственные, кто услышат твой крик о помощи, это либо волки, либо недобитые змеёныши.
— Фу-ух, — дружно выдохнули мы с Митей, когда печь вдруг свернула налево, вырулила на какую-то широкую горизонтальную площадку и встала у закрытых дверей.