Змей не мог изменить своё тело, но в его глазах по-прежнему плескалась такая неистребимая злоба, что всё моё чисто мужское сочувствие испарилось, не успев толком сформироваться.
— Пойдём домой, милая?
— Пойдём, — кивнула она. — И то верно, загостились мы здесь. Хоть и не по своей воле. Дать бы тебе ещё раз по замёрзшим пельменям, хозяин навязчивый, но уж ладно… Подожду, пока ты второй раз в наше Лукошкино сунешься…
Фон Дракхен мгновенно прикусил язык и попытался спрятать морду под левым крылом, пока и впрямь не побили.
— Всё. Дед Мороз предупредил, что, когда мы победим, посох сам к нему вернётся. Видимо, мы победили, да?
Олёнушка, тряхнув чёрными косами, церемонно подцепила меня под локоток и повела к правому коридору. За нашей спиной то тише, то громче раздавались плохо скрываемые всхлипы, угрозы, проклятия, перемежаемые однообразными обещаниями «я больше не буду» и «я вас всё равно всех убью».
— Надо прихватить наших. — Я попытался объяснить любимой, где оставил рвущихся замуж Бабу-ягу и девицу Маняшу. — Они, конечно, никуда не сбегут, поскольку связанные, да и Василиса за ними присматривает.
— Бесовка которая?! Ах она дрянь эдакая…
— Да, — чуть удивился я такой реакции. — Но не волнуйся, она на нашей стороне.
— Что бы ты знал о нас, женщинах! — постучала мне пальцем по лбу жена и бросилась вперёд со всех ног.
Я последовал за ней, искренне не понимая: в чём, собственно, дело?!
— Милая, между нами ничего не было.
— А ей это и не нужно!
— Но она сама вывела меня на Змея и помогла в…
— Потому что не он её хозяин! — жёстко обрезала Олёна, и я перестал спорить.
В конце концов, моя жена сама из бывших бесовок, а значит, в определённых вещах разбирается лучше меня. Правда, в голове занозой засела неприятная мысль о том, где же я допустил ошибку.
Особенно если она специализирующаяся на обмане и мошенничестве…
— Здесь?
— Здесь, — уныло признал я, беглым взглядом окидывая пустую комнату.
Нет, мебель, ковры, подушки, картины и всё такое прочее было на месте. Вот на этом табурете сидела связанная Маняша. А вот тут, у камина, я прислонил к стене надёжно зафиксированную бабку.