Моя домохозяйка презрительно фыркнула, буркнула себе под нос что-то атосовское, типа «разучилась пить молодёжь», и уверенной рукой набулькала себе третью.
— Вам не много?
— А ты мне не указ. Изменщик коварный…
— Вы опять за старое?
— Да ладно тебе, участковый… Уже и понудеть нельзя, что ли? Ну и?!
Я вздохнул и отнял ладонь от своей стопки, наливайте. К чести Бабы-яги должен признать, что она моей слабостью не воспользовалась и налила не больше половины.
— Давай, сокол ясный, рассказывай! Что за дело, какая беда, почему мы опять за все в ответе и как силами одной опергруппы врага забарывать будем?
Я кротко вздохнул и ещё раз, без нервов, детально и поэтапно пересказал ей всё, чему был свидетель.
— Дык мы-то тут при чём?"
"— Мне повторить? Сидим мы с Горохом у него в кабинете, а наши жёны в это время у него в бане моются, ну и…
— Никитушка, ты мне прямо скажи, с какого боку тут мы? — резко осадила меня глава нашего экспертного отдела.
Честно говоря, я как-то даже не сразу нашёлся, что ей возразить…
По сути, бабка была права, как ни верти.
— Я всё понимаю, но тем не менее у меня стойкое убеждение, что Горох повесит это расследование на нас.
— С какого же бодуна-то, ась?
— С широкого царского самодурства! Так вас больше устроит? Можно подумать, ему хоть раз логические обоснования нужны были?! Да и по совести говоря…
— Вот тока о жене твоей разлюбезной не надо, а? Болит, поди, душа по Олёнке-то?!
Я замолчал. Бабу-ягу не обманешь.