"
"— Прощения просим, Никита Иванович, отец родной, а тока коли б я вам всегда всю правду рассказывал, то и двух денёчков отделение наше не простояло бы. А ежели где и соврал, так за-ради блага дела! Вот как и сейчас…
Он обернул бутыль какой-то грязной тряпицей, выскочил вперёд, сунул её в печь и, как только тряпка вспыхнула с краю, храбро зашвырнул бутыль прямо под ворота. Семидесятиградусный сельский самогон с постоялого двора взорвался противотанковой гранатой!
Пол за воротами вспыхнул весёлым синим пламенем, а шамаханы во всём своём живописно-меховом тряпье в считаные секунды превратились в хаотично бегающие факелы.
— Эй, участковый! Ты, что ль? Выходи пред очи мои грозные, трус несчастный!
— Знакомый голос, — подмигнул мне Митя. — Идите, что ж, раз так зовут. А Кощею Кирдыкбабаевичу от меня привет и низкий поклон.
Ободряюще похлопав нашего младшего сотрудника по загривку, я выпрямился и вышел из-за печки. За слегка подкоптелыми воротами стоял Кощей Бессмертный, живой-здоровый, даже с лёгким румянцем на впалых щёчках. На голове золочёная корона, на поясе меч, одет в воронёные доспехи то ли германского, то ли английского образца, не очень в этом разбираюсь.
Очень похожи на те, в которых он был у речки Смородины, когда пытался шантажом вернуть нам двоюродную сестру государя, а взамен получить ржавый меч Бовы-королевича.
За спиной Кощея стояло с десяток мертвецов в почти таких же чёрных доспехах. Нечто среднее между ходячим скелетом и молчаливым зомби, но мы таких уже видели и даже били не раз. Так что психологического давления не получилось, не стоило и пытаться…
— Какая встреча, — широко улыбнулся гражданин Бессмертный, распахивая дружеские объятия.
— Зачем? — не вдаваясь в лишние суесловия, спросил я.
— Так ворота же открыть надобно.
— А мы тут при чём? Ваши ворота, вы и открывайте.
— Не могу, — скрипнул зубом главный преступник современности, стараясь по-прежнему держать улыбку западного образца. — Ремонт сделал, вход новый, коридорчик под ключ.