Однако, несмотря на столь замкнутую планировку, в хижине сохранялась прохлада, исходящая от земляного пола, нарочито неплотно прикрытого досками из пород извилистых болотных деревьев.
На традиционном растянутом гамаке, какие были в ходу еще у французских пионеров, свернувшись в клубок, мирно дремала Ольга. Рядом с ней, у стены, стояла магазинная снайперская винтовка FR-1, одна из самых популярных европейских убийц.
В противоположном углу хижины, за старым полусгнившим столом, сидел садовник. Положив руки перед собой, он невидящим взглядом уставился в жестяную кружку, стоявшую рядом.
Радужные перспективы, казалось бы, безбедной жизни вели тяжкий спор с эгоистической алчностью отчаявшегося авантюриста. В голове у мулата плясали сотни и тысячи всяких мыслей. Что же ему теперь делать? Покорно следовать намеченному плану, который вчера был практически полностью подчинен железной воле Ольги? Или же положиться на свою смекалку и выносливость, и совершить поступок, достойный репутации отъявленного сорвиголовы?
Путаница мыслей никак не могла обрести контуры, хоть сколько-нибудь напоминающие «решение».
«Я рискую для нее всем, готов пойти с ней хоть на край света, я слушаю сладкие обещания… превращаюсь в покорное существо, а в результате – что? Меня просто используют!»"
"Он тяжело вздохнул и обхватил горячую голову.
«Как же быть?» – лихорадочно раздумывал Жак.
Минуты пробегали одна за другой. Наконец мулат решил.
«Все, хватит! – выдохнул он.
Бывший садовник встал и, бросив беглый взгляд на наслаждавшуюся последним предрассветным сном Ольгу, шагнул к двери. Еще днем он приметил, будучи от природы человеком наблюдательным, что входная дверь страшно скрипит. Не подозревая о предстоящем разговоре с Ольгой, который откроет ему много интересного, Жак позаботился о безопасности. Использовав жир из консервов, он аккуратно смазал дверные петли.