– Зря ты так орешь, – поучительно начал Мазур. – Эта змея тебя трогать не станет. Видишь, как лениво она свесилась и какими буграми набито ее брюхо? Она переваривает добычу.
– Точно не станет? – недоверчиво переспросила Ольга.
– Ну, если только про запас, – улыбнулся Мазур. Вообще-то он не слыл шутником, но иногда небольшая доля черного юмора спасала от превратностей напряженной межличностной обстановки.
– Утешил, – с ненавистью глядя на змею, пробормотала Сытина.
Тем временем пейзаж немного изменился. Вместо вездесущей топи среди болота местами начали проглядывать лужицы чистой воды.
"Но даже такие перемены улучшили настроение обоим беглецам. Каждый, правда, размышлял о своем. Ольга думала о том, как бы повернуть все так, чтобы Мазур стал на место Жака, отец бы ничего не узнал, а алмаз остался при всем этом с ней.
Мазур вовсе не хотел становиться садовником, поэтому соблюдал полное безразличие к отрывистым репликам, исходившим время от времени со стороны молодой особы. Однако когда до гидроплана оставалось совсем недалеко, Ольга решилась на крайние меры:
– Послушай, Мишель! Ну подумай сам, какие возможности открываются перед нами, если мы сейчас независимо от отца разберемся с алмазом. Понимаешь, он стоит целое состояние… да что там состояние, он стоит сотню состояний, и все они могут быть нашими! Эй, Мишель, ведь деньги не пахнут, так? Ведь ты, в конце концов, наемник.
– Да, я наемник, – неохотно отозвался офицер, понимая, к чему она клонит.
– Ну вот. А наемник работает на того, кто больше платит. Ведь так?
– Не так, – на этот раз Мазур значительно посуровел. – Может, ты и думаешь, что легионеры – это разновидность военных шлюх, но это не так.