Он поймал себя на мысли, что во всем этом грациозном великолепии его привлекает вовсе не обнаженная фигура девушки, а какая-то необъяснимая внутренняя энергия, исходившая от нее.
Искупавшись, она направилась туда, где лежали ее вещи. Ольга не сразу увидела Мазура. Подойдя к одежде, она, изящным жестом накинув на себя большое полотенце, хотела присесть. Но порывом ветра из ее рук вырвало шляпку. Бросившись вдогонку за ней, девушка заметила сидящего в тени французского офицера и, испугавшись, невольно вскрикнула.
– Я ждала тебя позже, Мишель! Я не думала, что у тебя сейчас найдется время для меня, поэтому решила пойти искупаться сама, – смутившись и опустив глаза, сказала девушка.
Ольга присела рядом с молчаливым адъютантом.
– Мне ведь можно выходить из дому, правда? – спросила она. – Почему ты не окликнул меня? – Ее невинный тон и контрастирующий с ним ультрасексуальный вид девушки совершенно обезоружил офицера.
Легионер смотрел на капли воды, стекающие с ее светлых волос, загоревшего лица и шеи к прикрытой полотенцем груди.
«Да, сейчас она выглядит довольно мило, трогательно, чисто и непорочно, – размышлял он, – но все еще чем-то напуганной. Хотя похоже на то, что она уже понемногу отходит от стресса. Ей еще столько ужаса придется увидеть в этой малоподходящей для нее стране…»
– Прости, но ты была так увлечена купанием, а я совершенно бессовестно любовался тобой… Глядя на тебя, трудно не онеметь, – с легкой, как будто виноватой, улыбкой галантно склонил голову Мазур.
Девушка игриво присела в реверансе и звонко рассмеялась.
– Понимаешь, я опять не застал тебя дома, отправился искать и…
– Спасибо за комплимент, Мишель! – не дожидаясь продолжения, нежным голосом ответила Ольга.
– Но ведь никакого комплимента и не было…
– Как так не было? – продолжала дразнить его Ольга.
– Вот так вот и не было.
– Мишель, я хочу тебе рассказать что-то очень важное! – вдруг очень серьезным тоном, пристально посмотрев ему в глаза, тихо сказала она, и положила свою нежную ручку на его плечо. – Но я… боюсь.
– Не надо бояться, – покачал головой Мазур и, продолжая любоваться ее великолепными чертами лица, добавил: – Ты можешь доверять мне!
– Я знаю.