В жилом блоке, неподалеку от цементных подвалов, ставших вечным приютом для второго десантника, третий африканец, наступая на хрустящие обрывки каких-то журналов и кокосовой скорлупы, пытался найти этих двух белых. Он почти не рисковал на кого-то натолкнуться – дом просматривался насквозь через пустые оконные проемы не очень прочного строения, и вряд ли эти двое захотели бы укрыться здесь. Боевик пнул ногой какой-то мешок, лежавший на полу. Несколько проржавевших жестянок из-под консервов вызвали гримасу разочарования на лице африканца.
«Вот дураки, прятаться с включенным телефоном! – ухмыльнулся солдат. – Такие вещи непростительны, да. И сейчас вы в этом убедитесь. Уж я позабочусь о том, чтобы вас тепленькими доставить на борт вертолета».
Солдат повернул обратно и стал бесшумно двигаться в направлении звука. Он вышел ко входу в здание, вернувшись в исходную точку.
«Если это глюки, то какие-то слишком уж реальные, – подумалось повстанцу. – Что мы курили сегодня? Вроде как обычно…»
Ему пришлось снова проделать путь обратно, внутрь полуразрушенного строения. Помещений в здании оказалось очень немного, и обойти их было делом нехитрым. Где же они могут отсиживаться? Очевидно, не в центральных комнатах – они все просматриваются. Если только в каком-нибудь тайном подвале.
Солдат затоптался на месте, подняв голову. В следующую секунду африканец занес ногу над неожиданно открывшимся под ним люком в полу. Люк поглотил его так резко, что несчастный не успел ничего произнести вслух.
Ветер лениво шевелил разбросанные там и сям обрывки старых газет, кокосовую шелуху и цементную пыль.
Глава 22
Прошло около получаса с момента десантирования солдат из вертолета. Всем находящимся на борту осточертело висеть в воздухе в подвешенном состоянии.
Сквозь пелену пыли внизу полевой командир в волнении всматривался в низ. Платформа качалась, словно желе на тарелочке, и ничего толком разглядеть было невозможно.
– Ты можешь держать машину ровнее, идиот? – крикнул Огиссе пилоту.
– Я стараюсь, командир! – ответил пилот.
Действительно, он делал все, что мог.