Но в общем и целом, каких-то заметных проблем студентки властям не доставляли, отчего дежурство возле «Цветника» (как поэтично обозначали меж собой нижние чины полиции недавно открытый Женский медицинский институт) считалось чем-то вроде спокойной синекуры. Никто не кидается в лицо всяким-разным, не обзывается обидно, общественный порядок всякими безобразиями не нарушает, пьяных драк не устраивает… Именно поэтому, когда помощник околоточного надзирателя заметил явный непорядок возле главного выхода института, он сначала выждал пару минут — и только после этого в сопровождении ефрейтора и рядового городового направился блюсти законность.
— Кхм! Непорядок, барышни.
Вблизи дело стало ясным: одна студентка плакала — вторая же уверенно-командным тоном ее успокаивала. Ну и еще пяток барышень сочувственно глядели на происходящее, и тихо перешептываясь меж собой.
— Послушайте, вы!.. Разве не видно, что ваше присутствие здесь и сейчас неуместно! Потрудитесь оставить нас в покое!..
Пока фельдфебель подбирал вежливые слова, стервозная девица повернулась обратно, и не понижая голоса, пообещала:
— Лидочка, мы составим прошение в канцелярию министра Внутренних дел, и объявим на всех курсах о сборе подписей! Все устроится самым лучшим образом, вот увидишь!.
Услышав насчет прошения к властям и своих подписей под ним, сразу две второкурсницы быстро переглянулись и потихонечку начали отступать, вспомнив о срочных делах. Следом за ними последовали и полицейские, но далеко уйти не успели: навстречу служителям закона из теплого фойе вышли сразу три припоздавшие студентки, при виде которых тощая стервозина радостно встрепенулась. А потом и вовсе потянула к ним свою подопечную — ну и поредевшую группу поддержки, вместе с которой их вновь стало аж семь девиц.
— … ее брата арестовали только за то, что он проходил мимо студенческой демонстрации протеста!..
— Эм?.. Я сочувствую…
— Яночка, ты как-то упоминала, что у тебя дядя служит в министерстве.