Это предположение быстро превратилось в уверенность, стоило только Григорию подойти к первой из подвижных мишеней «беговой дорожки»: сам деревянный щит конечно же пострадал от пуль, но вот «голова» ростовой фигуры с прикрепленной на ней чьей-то рисованной «физией» вообще напоминала поварской дуршлаг. Вторая персонализированная мишень вообще была расстреляна в лохмотья — не сильно отличаясь этим от третьей, четвертой, пятой и так далее… Только в одном месте удалось уверенно опознать основного владельца Товарищества Московского металлического завода господина Гужона; ну и уже на подходе к светловолосому «грибнику» — перечеркнутый трехпатронной строчкой портрет нынешнего князя Юсупова, откликавшегося и на титул графа Сумарокова-Эльстон.
— С приездом, командир!
— Скорее с проездом, из Москвы в Берлин…
Двое молча обнялись, затем новоприбывший окинул взором все мишенное поле, довольно хорошо изображавшее обычную городскую улицу. Почти обычную: конкретно по этой, профильные специалисты «Отдела Экспедирования тренировались убегать и попутно отстреливаться.
— Хм. Поездка в первопрестольную вышла не особо приятной?..
Вяло махнув рукой, Александр нагнулся за очередным пустым магазином, коими он весьма обильно «засеял» как саму дорожку, так и ее обочины.
— Утомительной. С того времени как к нам пришел первый транш Большого кредита, вокруг меня все так озаботились перспективами развития химической промышленности в империи… Шагу ступить нельзя, сразу натыкаешься на очередного неравнодушного человека.
Подняв пару пустых обойм от «Кнута», Григорий ловко закинул длинные пластинки в подставленную ему корзинку и поинтересовался:
— А что Сонин, справляется?
— А как же! Оставил текущие дела на заместителей и сбежал от всех московских гешефтмахеров в инспекционную поездку по Волге.
Костерок, устроенный Агреневым на куске котельного железа (в «девичестве» бывшем обычной подвесной мишенью), окончательно прогорел — и дым, прежде бодро летевший в небо, начал стелиться все ближе к земле, подбираясь к двум посетителям арены.