Как затем распорядились нашей продукцией дипломаты и военные, вы уже знаете…
Поясняя, оружейный магнат скромно умолчал, что деньги из первого транша Большого кредита, в сущности, просто «бегали» по разным подразделениям одной большой агреневской Компании. И совсем не факт, что это именно они в конце концов «упали» на счет РОК — в конце-концов, где же еще отмывать «левые» финансовые поступления, как не в бурном потоке легальных денег?
— Однако, господа, должен заметить, что интересоваться кредитом скорее приличествует странам бедным…"
"Не выдержав обидного намека, импозантный генерал и в недавнем прошлом — военный министр и президент-министр, то есть фактический глава сербского правительства, поджал губы, собираясь резкой фразой завершить неудавшиеся переговоры.
— В отношении Королевства Сербии и Царства Болгарского мне на ум скорее приходит такая фраза как «испытывающие временные затруднения». Вы со мной согласны?
Переглянувшись, послы возражать против такого определения не стали.
— Как я уже говорил, мы затеяли большое строительство — а работников надо чем-то кормить. Ваши прекрасные страны производят довольно много пшеницы, кукурузы и… Тому подобного провианта. Вы меня понимаете?
Болгарский дипломат, в царстве которого крестьяне тоже выращивали много всякого «провианта», с интересом уточнил, злостно проигнорировав при этом и открывшего рот для вопроса Груича, и всю воинскую субординацию разом:
— Как вы это видите, князь?!
— Скажем, Радко Рускович, в вашей стране возьмут и учредят некое предприятие — которое, в свою очередь, заключит договор с Русской аграрной компанией на реализацию нескольких партий своего зерна.
Заметив, что коллега умудряется не только слушать, но и записывать основные моменты беседы, сербский дипломат немедля потянулся за карандашом и писчей бумагой.
— Как только зерно поступает на баланс элеваторов Агрокомпании, та покупает его по среднебиржевым ценам, перечисляя деньги на счета Сестрорецкой оружейной фабрики. Ну а та, в свою очередь — производит и отгружает все согласно вашим пожеланиям.