Впрочем, о ловушке говорить (пока!) не приходилось: вглубь слабо освещенного помещения вел широкий проход, стены которого составляли высокие (аж до стропильных балок) пирамиды пустых бочек. Так же имелись скрученные в толстые рулоны старые рыбацкие сети, какие-то непонятные трубчатые железки, натуральные горы грязных джутовых мешков из-под угля, стопки плетеных корзин и штабеля пыльных ящиков разной степени сохранности… В общем, всего того, что обычно и хранится в лабазах морского порта.
— А вы не торопились!
Укрепление лишь издали казалось таковым: вблизи стало понятно, что в ожидании гостей временные хозяева просто устроили из пустой тары что-то вроде прямоугольного стола, накрытого куском старой парусины.
— Может, нам стоило поискать других покупателей, а?
Скользнув глазами по встречающим и без особо труда насчитав пару дюжин вольготно рассевшихся там и сям откровенно уголовных рыл, и кучкующихся чуть наособицу десяток более-менее приличных рож (скорее менее, но все же), Агренев проигнорировал пару обрезов охотничьих ружей и множество дешевых револьверов — предпочтя уделить внимание предводителям этой откровенно сборной компании.