Но этот препарат разрабатывался прежде всего от тифа и холеры, и против туберкулеза практически бесполезен — палочки Коха вообще довольно быстро к нему приспосабливаются. Удивительно стойкая к лекарствам дрянь…
Проследив за эффектным вскрытием новой упаковки с патронами, Агренев взял в руки пустой магазин, зачерпнул десятка полтора тупоносых цилиндриков и неохотно продолжил:
— Есть один экспериментальный препарат, работа над которым еще далека от завершения… Но результаты уже лучше, нежели у бакты.
— И насколько лучше?
— Стойкая ремиссия у восьмидесяти процентов больных средней тяжести. Но вот надолго ли? И пока неизвестны противопоказания. Клинические испытания идут всего четвертый месяц, и… Надо подождать хотя бы год, Мишель."
"Отвернувшись от друга, Великий князь вогнал в рукоятку магазин — и тут же его опустошил, расстреляв поясную мишень в десятке метров от себя. Вновь повернулся, аккуратно положил «Рокот» и с едва слышимой горечью обронил:
— Я недавно навещал Георгия в Аббас-Тумани.
Выругавшись сквозь зубы, Агренев вскинул пистолет и выдал настоящую пулеметную очередь — только пустые магазины валились под ноги, да звенели на разный лад от попаданий далекие мишени. Опустив воняющий сгоревшим порохом «Рокот», белобрысый стрелок подвел итог:
— Раз так, то выбор понятен.
Вновь продемонстрировав эффектное вскрытие очередной пачки с патронами, молодой атлет царских кровей… Начал набивать магазины, пока его друг задумчиво глядел на мишенное поле.
— Сделаем так: скоро твой брат на одной из своих прогулок познакомится с молодой вдовой. Красивой, разумеется. У них случится небольшой романтик — стихи, цветы, прогулки на свежем воздухе, и тому подобное. Во время любовных прогулок вдовушка будет ставить инъекции препарата, и брать кровь на анализы.
Позабытый телефон вновь напомнил о себе в самый неподходящий момент, коротко звякнув несколько раз, а потом залившись натуральной истерической трелью.