Но Цорг опять вмешался, не продумал последствия, с напором и страстью своей стихии сделал так, что это женщина оказалась в другом мире. И опять с вещами, через портал. Нельзя так! Нельзя! Снова нарушен баланс."
"Цасси редко испытывала эмоции. Она была холодна, продуманна и кристально чиста от страстей и сомнений, как и вечный прозрачный лед в ее владениях. Но сейчас она поймала себя на том, что то, что она испытывает — это не злость, но, определенно, недовольство.
— Ты опять пошатнул баланс, Цорг. Мы ведь это обсуждали уже, когда ты подкинул яйцо феникса подруге этой смертной, а потом позволил им перейти.
— Нет, ничего подобного. Я всего лишь наслал фамильяру мага сон о том, что библиотечные крысы могут помочь ей найти обряд. И так можно будет перенести для хозяина ведьмочку-спасительницу из другого мира. А дальше все сложилось само.
— То есть это не ты подправил вектор портала так, чтобы кошка очутилась точно у транспорта женщины?
Бог лета, которого поймали на горяченьком, с независимым видом вздернул голову и сделал вид, будто отвечать на такие вопросы ниже его достоинства.
— Но ведь ты тоже подправила череду событий. Твой снеговик управлял транспортом, ворвался в одежную лавку и устроил пожар.
— А ты и рад, подкинул огня так, чтобы всем пришлось бежать. Предполагалась лишь небольшая авария. А ты устроил взрыв. К тому же не забывай, дорогой друг. Зима — мое время. У меня есть все основания устраивать шалости, но так, чтобы никто не пострадал. Ты же нанес ущерб владельцам одежной лавки.
— Я проверил. Они ее застраховали на такую сумму, что им только на руку этот пожар. Ущерб им покроют. Зато смертная приобрела свадебный наряд. И фамильяр мага удачно ее перенесла.
Цасси стряхнула с плеча снежинку. Но так как все же злилась, чуть-чуть, самую капельку, то вместо одной снежинки на пол слетел целый сугроб. Снеговики тут же бросились наводить порядок. Ее безмолвные исполнительные слуги всегда были рады услужить своей прекрасной госпоже. А она обеспечивала им существование и всегда восстанавливала, если вдруг они разваливались или таяли.
Вот и тот снеговик, что вел странную вонючую повозку в далеком мире смертных, почти полностью растаял от полыхнувшего огня. Осталась лишь пожухлая запеченная морковка-нос, горстка подтаявшего снега от головы и обломок веточки-руки. А ведь друзья советовали ему надеть каску, так хотя бы голову уберег. Но нет же! Натянул тряпичную кепку и солнечные очки, изображая лихого гонщика.