Раскачивая и увеличивая теперь и резерв кошки. Он ведь не материальный, и, хотя находится в небольшом кошачьем тельце, магическим зрением видится намного большим, чем вся Джинджу вместе с лапами и хвостом.
Вот так они и жили последние дни.
Томас одурел от счастья и любви. Его магия и резерв росли и останавливаться пока не собирались. С ним щедро делилась энергией мира женщина, с которой он готов был сдувать пылинки. Он накачивал ее ауру своей магией, чтобы увеличить выносливость и здоровье, лечил потихонечку, изгоняя все недуги, с которыми Наталья попала в этот мир.
Конечно, хозяйку. А как иначе? Хозяин ведь любит Наташу, собирается завести с ней однажды детенышей, она его жена.
И ее так смешно будить по утрам. Она всегда такая встрепанная и ворчливая. И почему-то каждый раз хихикает, когда Джинджу говорит ей: «Наташа, просыпайся! Наташа, вставай!».
Нет-нет, никто ее никогда не отпустит. Еще чего! Такая прелесть нужна только им. Ни с кем делиться они с хозяином не станут. Ну ладно, с котятками, то есть с детенышами, когда те родятся, так и быть, они поделятся своей Наташей.
А хозяин пусть пока привыкает.
Странно его магия себя ведет. Ох и странно. Иногда у Джинджу было ощущение, словно магия Томаса ван Дирга становилась немного иной. Она менялась. Сильнее, это понятно. Но и энергетически…
Если бы Джинджу совершенно точно не знала, что ее хозяин человек, то решила бы… Даже думать об этом странно, потому что такое невозможно, но… в магии хозяина появилось что-то от драконов. Их магией было пропитано все вокруг. А сейчас этой же мощной, горячей, неукротимой магией стало веять и от Томаса.
Но ведь так не бывает, чтобы человек где-то погостил, а потом вдруг взял и изменил свой дар. Да? Хотя он и похож на тот народ внешне, Наташа свежим взглядом это верно подметила. Но даже если и есть капля их крови и хозяин далекий-предалекий потомок огнедышащих двуликих крылатых…
Джинджу не станет об этом думать. Лучше она разбудит жену хозяина, попросит почесать за ушком и позовет завтракать.
— Наташа. Наташа, уже утро. Наташа, просыпайся.