Что в имени тебе моем...

Эльф легко улыбнулся уголками губ, и сказал:

— Весьма вероятно, Владыка Зимруд, весьма вероятно.

— Муж мой, простите меня, я хотела подарить Вам сынааааа… — рыдала измученная жена в покое уединения, ее жестоко рвало.

— Но зачем? Зачем прибегать к услугам невежественных служанок, когда у нас при дворе светило современной медицины?

— Аааах, но не помогает жееее…

— А эта дрянь, которую ты съела, что помогает?

Ликисис притихла, явно осмысливая слова Владыки, потом выдала:

— Неизвестно, возможно, если бы мы оба попробовали вместе…

— Неееет! Нет моих сил, — воздев руки, завопил Владыка, — Марсиэль, сделай что-нибудь, чтобы это прекратилось.

Эльф поклонился, а госпожа Ликисис взмолилась из покоя уединения:

— Муж мой, может быть, мы все-таки попробуем…

Марсиэль закатил глаза, Владыка заметался, затряс головой и с воплем:

— Всё, с меня хватит! У меня делегация с севера, из этой, как его, страны Фивер! С утра дожидаются! — выскочил наружу, оставив лекаря на растерзание.

Пока госпожа Ликисис, поддерживаемая под руки многочисленными прислужницами, выбралась из покоя уединения, где она провела все утро, борясь с тошнотой, пока царский лекарь, уговорил ее выпить лекарство, даже его эльфийские нервы были растрепаны вдрызг.

Поэтому Марсиэль, увидев как над полом террасы движется переливающийся пучок световых лучей, решил, что у него просто галлюцинации, и не придал увиденному значения.

Это был Лейон. Никто другой, не обладающий эльфийскими способностями, его бы и не увидел. Он пробирался в покои принцессы Янсиль, которую приходил проведать каждый день, просто не смог пройти мимо столь забавной ситуации.

И теперь корчился от смеха, в результате чего его светлая сущность, под давлением положительных эмоций начала прорываться наружу лучами света.

Глава 2

Стремглав выбежав из покоев своей второй жены, Владыка Зимруд опомнился, и дальше к выходу из гарема следовал степенной царственной походкой. Проходя мимо стражниц, он приосанился и благосклонно кивнул отсалювавшим ему копьями амазонкам.

В гареме у Владыки не было евнухов, ибо он не приветствовал подобные издевательства над природой, и потому весь этот женский мирок охраняли хорошо обученные женщины-воительницы, ничуть не уступающие в силе и мастерстве мужчинам. Царь надеялся, что утренние события пройдут незамеченными, однако вездесущие служанки уже успели разнести по всему гарему, что господин вылетел из покоев Ликисис как ошпаренный. Можно себе представить, какими слухами обросла новость к вечеру.