Мне продемонстрировали помещение на двух и одного человека.
– Столовая общая, – журчала Вероника Глебовна, – хотите еду попробовать?
Суп и впрямь оказался куриным, вкусным и наваристым. А на второе сегодня предлагали отварного цыпленка и рис. Возле приборов стояли стаканы с компотом и лежало по мандарину.
– Изысков никаких, – улыбнулась Вероника Глебовна, – но стараемся угостить вкусненьким. Йогурты берем, какие подешевле, фрукты, овощи, а по воскресеньям кексы подаем или тортик вафельный.
– Хорошие условия."
"– У нас еще люкс имеется, только в нем, сами знаете, Полина живет.
– Можно взглянуть?
Вероника Глебовна на секунду замешкалась, а потом сказала:
– Ну раз вы хорошая знакомая Ежи Варфоломеевича, то, думаю, да.
Она отвела меня в самый конец коридора и распахнула дверь. Мы оказались в маленькой, со вкусом обставленной однокомнатной квартирке. Небольшая прихожая, украшенная большим зеркалом, была чисто вымыта, из нее вели три двери: одна – на кухню, другая – в комнату, за третьей, очевидно, скрывался санузел.
– Загляните в спальню, – тихо сказала заведующая.
Я сунулась в богато обставленную комнату. Меньше всего она походила на больничную палату. Шикарный ковер, кровать из красного дерева, тяжелый стол, накрытый скатертью, в центре его высится ваза с ярко-желтыми хризантемами… Возле постели сидела женщина с книгой в руках.
– Ну как она? – спросила Вероника Глебовна.
– Обычно, – ответила медсестра, – вот, читаем Голсуорси, телевизор смотреть не хочет.
Сказав эту фразу, сиделка поправила подушку в роскошной белой наволочке с ручной вышивкой, и я вздрогнула. Среди изысканных кружев виднелось маленькое желтоватое личико, просто череп, обтянутый кожей. В ушах поблескивали большие бриллиантовые серьги. Я поежилась. Украшения на высохшей голове выглядели жутко.
– Полечка, – ласково поинтересовалась заведующая, – ничего не болит?
– Нет, – прошелестело из подушки.
– Вот и хорошо, а я к тебе гостью привела.
Но женщина не открыла глаз.
– Где Ежи? – внезапно спросила она.
– Скоро придет, – успокоила ее Вероника Глебовна, – в командировке он.
Потом заведующая шепнула:
– Пошли.
В коридоре я вздохнула полной грудью.
– Что с ней?
– Вы разве не знаете?
– Слышала только про болезнь Полины, но без подробностей.
Вероника Глебовна открыла свой кабинет:
– Рассеянный склероз, страшная вещь.