Дверь в квартиру была приоткрыта, звонков здесь сроду не водилось. Я толкнула дверь и вошла в длинный, метров шесть, коридор, в детстве мы звали его «кишкой». Коридор выходил к просторной кухне, слева дверь - в комнату соседа, ближе к кухне - дедова, то есть теперь уже моя.
- Хозяева! - гаркнула я, подняв голову к высокому потолку.
Дверь справа открылась, и появился неизменный дедов собутыльник Максим Павлович, или просто Палыч.
- Виталик! - разведя руки для горячих объятий, завопил он, узнав меня.
- Здорово. Палыч! - вновь гаркнула я, и мы обнялись.
Палыч отстранился и сказал удовлетворенно:
- Красавица. Вылитая мать. Королевна, право слово… А загорела как, точно с курорта.
- Я на юге отдыхала две недели.
- Хорошее дело, - одобрил он, переходя на шепот, - Нинка здесь с самого утра. Занавески вешает…
В этот момент сестра появилась в коридоре, неодобрительно посмотрела на Палыча и кивнула мне.
- Ты ж в телеграмме писала, что с утра приедешь? - вместо приветствия заметила она.
- Вышла задержка.
- Какая задержка? Да не вертись ты под ногами, черт старый! - заорала она на Палыча, тот нахмурился и пристроился за моей спиной.
Я незаметно сунула ему денег и шепнула:
- Закусь купи…
Палыч исчез, а мы с Нинкой вошли в комнату. Причина ее скверного настроения стала мне ясна, из всей мебели, которой так гордился мой пьяница-дед, остались только кресло с порванной обивкой да резная тумбочка для обуви.
- Видно, под конец жизни дедуля здорово разошелся, - присвистнув, заметила я. Нинка тяжело вздохнула:
- Это не дед, то есть…. вся эта рухлядь ничего не стоила. Так, если какой любитель…А у кого сейчас деньги? Я и выручила-то сущие копейки, честное слово.