— Просто накрыть подушкой и прижать посильнее. Или перерезать твою глотку. Или удушить голыми руками. Знаешь, сколько способов я придумывал, закрывая глаза, чтобы успокоиться? Ты даже плохо представляешь себе, что я готов сделать, чтобы уничтожить тебя.
— Мне расскажи.
Голос раздается позади Паши. Хриплый, сухой, но от его тембра екает где-то в подреберье и меня пробирает крупная дрожь.
— Север… — шепчу с облегчением одними губами, боясь поверить, что происходящее окажется просто сном. Может я вообще умираю и мозг просто заботливо рисует мне картинку, которую я слишком хочу видеть?
Паша резко оборачивается, бросает взгляд исподлобья на сводного брата.
— Не сдох еще, мразь?
— Не советую тебе лапать ее, — цедит Север ледяным тоном.
Артур выглядит ужасно. В разодранной окровавленной одежде, на лице кровоподтеки и синяки, но живой. Живой! Я не могу стереть с лица дурацкую улыбку при виде его, а Север, взглянув на меня, только еще больше хмурится.
— А иначе что? — кривится Паша и неожиданно толкает меня дальше от себя.
Не устояв, шагаю назад и взгляд расширяется от ужаса, когда ощущаю, как острие куска металлического каркаса врезается в поясницу. Он и не думал меня душить! Просто хотел насадить животом на арматуру и наблюдать, как я истекаю кровью?! И сейчас собирается сделать то же самое, только на глазах у Артура."
"Север переводит взгляд за мою спину и на его лице появляется непроницаемое холодное выражение. Наверное, именно с таким видом люди идут убивать. Хладнокровно и жестоко.
— Забавно, да, что она стала тебе дорога? И опять же забавно, что снова жизнь твоей дамы сердца в моих руках. Как думаешь, ей найдется место в могиле рядом с милой Милой? — с издевкой иронизирует Паша, переводя взгляд на меня, — Знаешь, даже оскорбительно, что ты нашел кого-то ей на замену.
— Она не ее замена. Отпусти ее. Она вообще здесь не при чем.
— Не при чем? Как это не при чем? Она же твоя женщина, — ухмыляется Паша и, глядя мне в глаза, толкает меня чуть дальше.
И я понимаю — не успеет. Даже если Север рванет к нему, он не успеет меня спасти. Даже если пристрелит. Паша держит меня под наклоном, так что, если что-то случится с ним, я не удержу равновесия. Сила притяжения сделает свое дело. Секунда — и я буду мертва. Потому что с такими ранами вряд ли кого-то удастся спасти…
— Опять в свои игры играешь? — раздается внезапно усталый голос Камиля и, поравнявшись со мной, он бросает на меня равнодушный взгляд.