Расшаркиваться передо мной не надо — стерплю. Ведите себя так, будто бы в мыслях считаете меня чуть ли не вашей будущей родственницей, а между своими отношения простые. Я тоже, как ни прискорбно, буду с жаром изображать возлюбленную Ликкарта, которая желает помириться, но не знает как. Сегодня мы с этим выкормышем Хирга пойдём на прогулку…
— Обойдёшься, — спокойно возразила Литария, — сегодня гуляешь с Сарнией.
— В каком тоне Вы, ридганда, со мной разговариваете?! — возмутилась девушка.
— Сама же сказала, что «по-родственному», — с усмешкой ответила мать. — Ты, смотрю, девочка, уже начала, ну а я продолжила. Если не нравится, то смени тон. Эканганда — не канган и вести себя хозяйкой в моём доме не смеет. Не стоит уничижительно отзываться о моём сыне. В конце концов, я знаю изменившегося Ликка лучше тебя и не позволю оскорблять его.
— Мне всё равно изменился он или нет! Ваш род разъедает гниль! Прошлое не зачеркнуть!
— Не тебе говорить о прошлом.
— Вы ничего не понимаете! Я любила его!
— Так и пошла бы к папеньке, рассказала ему всё о своих чувствах к Ликку, попросила бы разрешения на встречи и принципиальное согласие на брак, если такое предложение последует. Кто мешал? Но вместо этого портовой девкой подставилась, — всё так же ровным, бесстрастным голосом продолжала отчитывать её Литария.
Я, отец и Сарния притихли с ошарашенным видом, слушая их перепалку. Не знаю, чего добивается матушка, но очень это не нравится.