— Договориться-то договорились, ри Ликкарт, только слова — это одно, а вот душевности меж нами нет. Чё так не любит меня Альда? Я уж и по-хорошему, и с характером, а она, значится, лишь куксится, будто бы потерянной девственности лишать её собираюсь. Да ни в жисть! Вот же достанется кому-то такая злыдня! Токмо думаю я, что в девках и помрёт — нет самоубийц с такой связываться.
— Ладно…С этим разбирайтесь сами — не дело ридгановское со слугами нянчится. Срабатываетесь хоть?
— Тут полегче, — кивнул Болтун.
После приезда в дом первое, что услышал — это гневный голос Занозы за спиной:
— Куда прёшь по чистому полу! А ну, быстро отряхни свои сапоги вонючие!
— Так и отряхнул уже! — раздражённо ответил Патлок.
— Ой! Ваше Милосердие! — склонилась в поклоне Альда. — Добро пожаловать! В доме всё хорошо и, — стрельнула она глазками, входя в роль, — в спальне особенно.
— Опять ругаетесь при мне!? Надоело слушать! Быстро в кабинет! — заявил я во всеуслышание.
Как только оба оказались в нём, продолжил уже более тихо:
— Значит, так.
— Сию минуту, — кивнула она. — Только, ри Ликкарт, лучше я с Вами. Неизвестно, как бесцветные отреагируют на условный знак, и могут представлять угрозу, с которой я лучше справлюсь.
— От деревенщина! — хлопнул себя по ляжке Болтун. — Тута столица! Где это видано, чтобы знатный ридган с бабой борга прогуливался? Слуга — оно самое то! И защитить, значится, сумею без твоих ножиков под юбкой!
— Мои ножи твоим не чета, хлыщ столичный! Я ими…
— Достаточно, — слегка повысив голос, прекращаю намечающуюся очередную перепалку.
— Понял, стал быть, Ваш Милсердие.
— Слушаюсь, ри Ликкарт.