Но… Анастасия надеялась. Не оставит же он её совсем без напутствий? Сегодня многое случилось, и это хотелось нормально обсудить.
Она оказалась права — примерно через пару минут под ковром послышался тихий шорох, словно там скреблась мышь. Анастасия, с одной стороны, приободрилась, а с другой — начала немного нервничать, невольно вцепившись пальцами в подол своего тёмно-синего платья, которое она пока так и не переодела.
Ещё через минуту ковёр зашевелился, отодвинулся в сторону — и наружу показался небольшой люк с приподнятой крышкой, откуда ловко и быстро вылез канцлер.
— Ловко вы, ваше высочество. А то я боялся, что придётся посвящать в нашу тайну всех служанок. Но вы придумали, как этого избежать.
— Да тут и придумывать нечего, всё очевидно. Правда, я опасалась, что вы не придёте.
— Успели соскучиться, ваше высочество? — пошутил Роланд, но Анастасия заметила, что при этом мужчина отвёл взгляд, и спонтанно решила снять с себя эмпатический щит.
Нервно сглотнула, опуская глаза и глубоко дыша, пытаясь угомонить кровь, которая словно вскипела…
Значит, вот что чувствует мужчина, когда ему нравится женщина? Жар и сладость, и сердце ускоряет ход, будто норовит выпрыгнуть из груди, и хочется прикоснуться до боли в кончиках пальцев.
— Да, — прошептала Анастасия, прерывисто вздохнув. Мысли метались в её голове, как перепуганные рыбки, и она никак не могла ни одну схватить за хвост. — Конечно…
Она даже не понимала, про что отвечает, и, осознавая, что продолжаться это не должно, вернула эмпатический щит.
Удивляло, как сам он умудрялся казаться почти невозмутимым, чувствуя к ней всё это…
— Могу я сесть, ваше высочество? — И голос Роланда тоже казался вполне спокойным. — Хм… хотя у вас тут некуда садиться. Тогда, пожалуй, постою.
— Почему же, садитесь, — возразила Анастасия, продолжая разглядывать свои ладони. — Кровать же застелена, на ней можно сидеть.
— Боюсь, что это не слишком прилично.
— Не слишком… Давайте тогда так.
Принцесса поднялась с места и опустилась на пол, прислонившись спиной к кровати. И вопросительно посмотрела на канцлера, который стоял в двух шагах от неё и взирал на это с удивлением.
— Так приличнее?
Фокс хмыкнул и тоже сел на пол, скрестив ноги. Улыбнулся — весело и задорно, по-мальчишески, из-за чего у Анастасии на мгновение перехватило дыхание, и произнёс:
— О да, так намного приличнее.