— У вас есть кто-то в городе? — удивлённо переспросила Элиза, и Роланд кивнул с чистой совестью. «Кто-то» — понятие расплывчатое. Кто-то у него точно был — целый бордель различных девиц, например. На любой вкус.
— Обратите внимание на кого-нибудь ещё, — вздохнул Фокс, чувствуя невнятное раздражение от упорства этой девушки. Ну не влюбилась же она? Просто захотела. Что ж, это бывает. Но со временем проходит. — Во дворце много интересных мужчин. Вы их даже с собой привезли. Риан Ортего, например.
— Мне нравитесь вы, — с нажимом произнесла Элиза, но Роланд решил, что этот бесполезный диалог пора заканчивать — отодвинул девушку в сторону и, сказав ей твёрдое: «Спокойной ночи», открыл дверь и ушёл в свою комнату.
.
Прошло минут пять, а может, и меньше — Роланд не успел ни раздеться, ни уйти в душ, решив для начала выпить чаю, — когда в дверь тихо и робко постучали. Он бы предположил, что это Элиза, но зачем в таком случае было томиться под дверью пять минут? Стучала бы сразу. Скорее всего, всё же не она.
"У Фокса, в отличие от Огдена, Анастасии и остальных венценосных особ, комната была всего одна — гостиная, она же спальня, но большего ему и не требовалось. Кроме того, у него, так же, как и у прислуги, стоял простой немагический чайник — чтобы в любой момент можно было сделать себе чаю и никого не звать. Хотя артефакт для вызова охраны или служанки у Роланда, конечно, имелся. Но канцлер им почти не пользовался и даже не проверял, не разрядился ли тот. Надо бы посмотреть, но у Фокса всё не хватало на это времени.
Канцлер встал с кресла, подошёл к двери и, распахнув её, с удивлением выдохнул:
— Каролина? Ты что здесь делаешь?
Девушка смущённо улыбнулась и пробормотала:
— Добрый вечер, Роланд. Я пришла поговорить.
— Заходи, — кивнул Фокс, пропуская бывшую невесту Огдена внутрь.
Они с Каролиной давно были на «ты» — конечно, наедине или в обществе Огдена, не на людях, — и в целом Роланд неплохо относился к девушке, даже жалел. Она стала разменной монетой в чужой игре.
Девушка прошла вперёд, к столику и креслам, и опустилась в одно из них. Окинула быстрым взглядом горячий чайник и чашку, в которой тёмным янтарём переливался густой и крепкий чай — канцлер любил именно такой, — и поинтересовалась:
— А мне можно?
— Чаю? — уточнил Роланд, и девушка кивнула. — Да, сейчас сделаю. Ты пока рассказывай, с чем пожаловала.