Я много лет… совершал нехорошие поступки ради того, чтобы спасти свою единственную дочь Тайру. За них я был осуждён на пожизненное заключение. С точки зрения закона я поступал неправильно, но я не мог иначе. Для меня всё было правильно.
— Я понимаю, — кивнула Анастасия, решив не уточнять, о каких нехороших поступках идёт речь. Кроме того, это было очевидно — на пожизненное заключение осуждают либо за убийство, либо за государственную измену. Но государственного преступника с ней не отправили бы. Значит, Морган — убийца.
Морган вновь вздохнул, но возражать больше не стал. И полез в свою сумку за холщовым мешочком, в котором лежали небольшие деревянные брусочки — руны.
— Задавайте свой вопрос, ваше высочество, — произнёс мужчина, встряхивая мешочек.
— Что будет, если я выйду замуж за Огдена?
Морган встряхнул мешочек ещё раз, а затем начал выкладывать на столе руны — одну, другую, третью… Он выкладывал их не в ряд, а будто создавал какой-то орнамент — и в конце концов, выложив десятую руну, кашлянул и признался:
— Простите, ваше высочество.
— Что? — удивилась Анастасия, и Морган, потерев лоб, как-то странно усмехнулся и ответил:
— Я не могу сказать, потому что ваша судьба предопределена. Что бы вы ни делали — она сложится определённым образом. Бывает, что судьба вариативна, но ваша — нет.
— Как испортить? — удивилась Анастасия. — Если судьба предопределена?
— Поверьте моему опыту — можно. Если надеяться только на богов, в какой-то момент они могут отвернуться и резко всё поменять, чтобы неповадно было бездельничать. Вам не стоит знать о том, что написали мне руны, — просто поверьте.
— Но хотя бы скажите, к чему мне готовиться? — всплеснула руками Анастасия, не зная, смеяться ей или злиться.
— Несомненно, — улыбнулся Морган. — Всё будет нормально. Могу сказать вам сейчас только одно — не спешите. Не объявляйте никому никаких решений, не рубите с плеча. Только если вы будете терпеливы и внимательны, то добьётесь счастья.
Анастасия задумалась. Обвела глазами руны, выложенные на столе, пытаясь по очертаниям понять хотя бы что-то — но, нет, это оказалось совершенно бесполезно.