Но так далеко Бивиусы, я думаю, не заглядывали, сосредоточились на ближайшей цели. Пойдёте сейчас рассказывать про это всё королю?
Роланд моргнул, не сразу сообразив из-за резкой смены темы, о чём говорит Эрнест, и только потом, вздохнув, кивнул.
— Да, обрадую его.
— А он обрадуется? — Тад поднял брови со скептицизмом во взгляде.
— Не знаю. Но я немного рад. Всё-таки кого-то мы нашли и арестовали, пусть и не всех. Кстати! Охранники действительно были в сговоре и не должны были осматривать Каролину?
— Угу, — ответил Эрнест почти весело.
— В чём? — не понял Роланд, и Эрнест пояснил с многозначительной улыбкой:
— В том, что вы решили, будто всех-всех арестовали, и напрочь расслабились.
Огден
Вернувшись накануне после долгого дня с принцессой, Огден сразу лёг спать, из-за чего с утра, выслушивая длинный и запутанный доклад канцлера о случившемся, испытывал жуткие угрызения совести. И, как это часто случается с людьми, которым стыдно, использовал принцип «лучшая защита — нападение». Хотя Роланд ему ни слова упрёка не сказал. И вот это раздражало ещё сильнее.
— Ты бы хоть меня позвал, — проворчал Огден, хмуро глядя на совершенно спокойного канцлера. — А то я все новости узнаю уже постфактум…
— Ну не все, — пожал плечами Роланд, ничуть не впечатлившись упрёком. — Сам подумай: чем бы ты помог? Только не выспался бы. А у тебя впереди день с принцессой, тебе надо быть со свежей, а не с помятой физиономией.
Огден пристально смотрел на канцлера, предполагая, что в этой фразе содержится насмешка, но лицо Роланда ничем не выдало её, оставаясь абсолютно бесстрастным.
— Я просто чувствую себя не при делах, — пожаловался в конце концов Огден, вздохнув. — На совещаниях не бываю, в раскрытии заговора не участвую никак. Только отчёты твои слушаю. Король я или нет?
— Если ты будешь задавать себе этот вопрос постоянно, то окружающие тоже будут сомневаться, король ли ты, — ответил Роланд ровно. — Перестань. То, что ты имеешь право носить венец, не значит, что тебе следует заниматься всем подряд.