– Ну, у него там тоже какие-то планы, долги по бизнесу, и он наши денежки отбил, – вздохнула Оксана.
– А что у него за бизнес?
– Как и у Ленки – салон красоты. Только он занял денег, вложил кучу бабла в ремонт, а на все остальное не осталось. Идиёт!
К нам присоединился Леша, вид у него был совершенно невменяемый: синяки под глазами, руки трясутся, лицо бледное.
– Ты как? – спросил он глухо.
Я потрепала его за плечо.
– Хреново, если честно. Хочу домой.
– И я, блин! Надо было тебя слушать, дома сидеть!
Леша выглядел совершенно несчастным.
– Да ладно! Прорвемся!
Но прорываться оказалось ой как сложно. Следователь, которого, оказывается, звали Тимофей, был злой, как кобра, – шипел и бросался на ни в чем не повинную меня, пока я не выложила и про записную книжку Костика, и про триста тысяч долларов, и про Марину. Позже выяснилось, что не одна я такая умная: все рассказали то, что знали, в результате чего арестовали – то есть, извините, задержали – Антона.
В такси мы почему-то оказались вместе с Костей. Когда проезжали последнюю перед Кольцевой дорогой станцию метро, он разволновался, засмотревшись на ряды торговых павильонов, и, когда мы уже отъехали от магазинов метров сто, вдруг бросился ко мне и принялся умолять:
– Давай выйдем!
У него был не очень здоровый вид, так что я быстренько попросила таксиста остановиться, вытолкала парикмахера из машины, и он потащил меня к ближайшему кафе.
К счастью, внутри было много народу.
– Я попал! Вот я попал…
Только когда нам принесли выпить и мы выпили, я осторожно (осторожно, но требовательно – я очень рассчитывала, что окажусь тонким психологом) спросила:
– Костя, в чем дело?
– Ты не представляешь… – застонал он.
От волнения у меня даже ладони вспотели. «Только не спугнуть, только не спугнуть!» – повторяла я про себя, но так как тянуть резину было нельзя, предложила как можно ласковее:
– Кость, мы все круто попали.
Костя допил коньяк, закурил (несмотря на то что недокуренная сигарета дымилась в пепельнице, я тихонько ее затушила) и сказал, глядя на пустой бокал:
– Месяца два назад мы с Ленкой напились в дым, и она мне сказала, что есть тайник, где ее муж хранил деньги. Это была казна мафии, около ста пятидесяти тысяч долларов, как она поняла.
Он замолчал, а я боялась пошевелиться.