А если потом Нине и доложит, так это же будет потом!
Он сделал вид, что направляется в подъезд Нины и только совершенно случайно заметил их во дворе. Маша лепила домик из снега. Детектив совершенно не умел вести себя с детьми и выглядел, надо думать, комично и неестественно, когда, растянув рот до ушей, полез за конфеткой в карман. После чего неуклюже предложил полепить вместе снеговика. Тамара прохаживалась поодаль: было морозно, на лавочке не посидишь. Воспользовавшись этим обстоятельством, детектив начал лепить снежный ком, рассказывая Маше, что из него получится снежный человек, и совершенно не представляя, как завести разговор о маленькой блондинке.
– А он будет живой? – спросила Маша, с увлечением следуя инструкциям Алексея.
– Не совсем. Он ведь из снега.
– Раз из снега, то не живой?
Алексей мучился, ища слова. Что в таких случаях говорят детям?
– Он… Видишь ли, он не то чтобы живой, но он КАК живой…
– Ненастоящий, что ли? Как куклы?
– Вот-вот, – обрадовался Алексей.
– А феи живые?
Э-э, рано детектив обрадовался…
– Феи? Они, наверное…
– А из чего они сделаны?
Ну и вопросик! И что, спрашивается, на него отвечать?
– Они же тоже как живые, но я не знаю, они настоящие или нет… – рассуждала Маша своим смешным хриплым баском. – Я только одну видела. А ты?"
"– Я… Вроде бы ни одной, – растерялся Кисанов.
– Ты плохо себя вел? – строго спросила Маша.
Детектив уже был готов отказаться от своей затеи, как вдруг до его слуха долетел конец фразы:
– …если я буду послушной и хорошо себя вести, то у меня будет мама, как у других детей.
Что-о-о?! Он потребовал, чтобы Маша рассказала все сначала. Не обращая внимания на насторожившуюся Тамару, он жадно впитывал сбивчивый рассказ девочки.
…Итак, какое-то время назад – Маша путалась в понятиях времени и не сумела уточнить – к ней подошла красивая женщина с белыми волосами, дала ей конфеты и деньги.
Как оказалось, Маша слышала немало сказок от «бабы Лены», которая жила со Вшами. И Маша прекрасно знала сказки и про Золушку.