Сна тут же как не бывало – Леся рывком вскочила с постели, бросилась вслед, крикнула:
– Наталья Николаевна! Стойте! Подождите! Что случилось? Я могу вам чем-то помочь?
Хозяйка послушно приостановилась, опять пахнула на нее перегаром, переспросила:
– Помочь?.. Да нет, ты мне не нужна.
Ее плечи сутуло сникли, и она вновь поцокала в направлении двери.
«А фиг ли приперлась тогда, разбудила?! – подумала Леся. – Вот уж заколебали: хозяева, блин, жизни. Буржуи прибабахнутые!»"
"Она позволила хозяйке покинуть комнату, взглянула на часы (всего-то без десяти семь утра) и попыталась снова уснуть.
«Может, уволиться? – в который уж раз за бесконечные так называемые «праздничные» дни подумала Леся.
Мысль казалась сладостной. Леся продолжала ворочаться в неудобной постели и смаковала идею, лелеяла, холила…
Откуда-то издалека, с хозяйской территории, раздавалась музыка. В саду шумели пальмы. Билось о прибрежные камни море.
И вдруг Леся услышала душераздирающий, отчаянный крик.
Кричали с улицы, из сада.
– Вот ведь чертовы алкаши, – пробормотала Леся. – Точно: перепилась элита…
– Он мертвый! Мертвый! Мертвый! – повторял женский голос.
* * *Тело Владимира Борисовича Кремнева обнаружили внизу, на узкой полоске пляжа.
В половине седьмого новогоднего утра Пародист с Певицей, утомленные плясками и шампанским, отправилась прогуляться. Чинный променад по саду и рокарию парочку почему-то не вдохновил – решили спуститься «поближе к стихии», на пляж.
Лестница, искусно прорубленная в скале и оснащенная перилами, находилась в восточном крыле сада и не освещалась. Не освещался и пляж – но Пародист и Певица, пусть оба и сильно нетрезвые, а фонарик с собой захватить догадались. Впрочем, пользовались им, только пока спускались по отвесной лестнице, а когда оказались внизу, тут же выключили. Почему – не скрывали: они немедленно начали целоваться.