– Шесть тысяч баксов? – нахмурилась я, а потом разозлилась: – Что ты плетешь, юродивая? Откуда у тебя такие деньги?
– Шеф дал, – всхлипнула Юлька, глядя на меня с большой печалью, и добавила: – Может, мне вправду утопиться?
– Дурак он, что ли, твой шеф? Чего ему в голову взбрело?
– Чего, чего… он мне их не давал, то есть дал, конечно, но совсем не для того…
– Чтоб ты их потеряла, – закончила я. – А потолковее нельзя?
– Какая теперь разница, – прошептала Юлька. – Я уходить собиралась, а он меня вызвал, я уже в шубе, вхожу, а он: «Юля, отнеси в сейф», сейф у нас в бухгалтерии.
– Он что, сам отнести не мог?
– Значит, не мог. Я пошла. А тут Людка Фомина, высокая, с короткой стрижкой, помнишь ее? Она еще в Вовкин день рождения с нами на шашлыки ездила?
– Наплевать на нее, давай про деньги.
– Я про деньги и рассказываю. Выходит Людка, тоже домой собралась, мы стали поздравлять друг друга с наступающим, она мне кошелек подарила, красивый и с монограммой…
– Ты мне про деньги расскажешь?
– А я что делаю? Мы зашли в бухгалтерию, там девчонки отмечают, нас позвали, ну, я шампанского выпила, потом все вместе вышли… Я девок по домам развезла, домой приехала, стала перчатки искать, сунула руку в карман, а там баксы.
– Как нет?
– Так и нет.
– Куда же он делся?
– Откуда я знаю?
– Стоп, – разозлилась я. – Когда ты деньги в кошелек положила, его куда дела?
– На сиденье.
– И что?
– Ничего. Лежал на сиденье.
– Но если бы он на сиденье лежал… А когда ты в офис пошла, брала его с собой?
– Да… или… не помню. Я подъехала, света нет, но я выходила, это помню.
– Дай ключи от машины! – рявкнула я.
– Да она не заперта.
Я открыла рот, чтобы высказать наболевшее, но Юлька выглядела такой несчастной, что я лишь чертыхнулась и, накинув куртку, бросилась к машине. После тщательного обыска я смогла убедиться: кошелька там не было. Юлька стояла за моей спиной, переминаясь с ноги на ногу.
– Я уж искала… они резиночкой перетянуты, красненькой… ни кошелька, ни баксов.
– Садись, – кивнула я и сама устроилась за рулем.