Делать этого нельзя было ни в коем случае, и я это прекрасно понимала, хоть моё сердце и обливалось кровью от того, что я больше не увижу своего милого мальчика. Но для него же будет лучше, если они с Сергеем ничего не узнают, иначе непременно примчатся на помощь и тоже пострадают.
* * *До аэропорта, где нас уже ждал готовый к немедленному взлёту самолёт, мы не доехали буквально несколько километров. Шоссе, по которому мы ехали, оказалось перекрыто двумя рядами бетонных блоков, обклеенных сигнальной лентой, а сбоку от них стоял знак дорожных работ.
Глядя на приближающуюся баррикаду, я подсознательно почувствовала какую-то неправильность. Что-то меня смутило, но я никак не могла сообразить, что именно. Пока вдруг не дошло, что дорога по другую сторону преграды была совершенно пуста.
Где же вся техника? Зачем было перекрывать шоссе раньше времени? Чтобы навлечь на себя гнев автомобилистов, вынужденных портить подвеску на ухабах грунтовой дороги?
Воображение тут же нарисовало картину поджидающего в кустах отряда имперцев, и я вздрогнула.
– Папа, стой! – воскликнула я. – Тормози, говорю!
Отец снизил скорость и съехал на обочину, а когда машина остановилась, развернулся ко мне.
– В чём дело? – недоумённо посмотрел на меня он.
Я замялась, раздумывая, как озвучить свои подозрения.
– Не знаю, может я слишком мнительная, но тебе не кажется странным, что впереди нет ни одной строительной машины? Пусть работы пока не начались, но технику то уже должны были пригнать?
– По-моему ты сходишь с ума, сестрёнка, – беспечно отмахнулась Крис.
Мать с волнением посмотрела на отца, но промолчала.
– Нет, она права, – возразил Павел, с беспокойством глядя на дорогу, – что-то здесь и правда, не так. Пожалуй, проедем по другому шоссе. Придётся сделать крюк, но так мне будет спокойней.
Развернувшись, он прибавил газу, и мы тронулись в обратном направлении.
«По-моему, она ехала в другую сторону, – машинально отметила я. – Ну да, и вон та красная машина за ней тоже почему-то решила вернуться.