Дар небес

И ведь он знал, что мы идем по его следу, знал!

Сам ли знал или сказал ли ему кто? По всему, заранее об их приближении только Аксинья и могла знать, но её уже тогда не было в живых. Тогда кто? Сын? Ученик? Случайный странник, случайно услышавший разговоры в трактире, куда они заехали на ночлег, решив, что утром им сподручней будет ведьмака брать?

Владимир, чем больше над этим думал, тем больше приходил к выводу, что Афанасий специально их в тайгу заманил. Подальше от людей. Ох, не похоже это на Афанасия, ох, не похоже.

..

Люди, да ещё обычные, для него, что мухи - особой ценности их жизни не имели. Мог бы и не уходить в тайгу. Подумаешь, село всё погибло бы! Они и так все у него на привязке на крови были. А это значит, что он и так мог жизнь любого из них в любой момент взять...

Ох, вот не зря ему, Владимиру Вишневскому, казалось, что не погиб с Афанасием его единственный, тот, кого он сам обучал на смену себе,  ученик. Хоть и твердили все, кто жил в той деревне, что, мол, вместе они ушли, да и следы двух пар ног рядом шли, но не верилось Вишневскому, что ученик решил смерть рядом с учителем принять.

Да и Афанасий не позволил бы вот так делу всей своей жизни погибнуть! Детей у них с Аксиньей не было, а значит, должен был Афанасий ученику всю свою силу передать. Знал ведь, что не может он просто так в  мир Духов к своей Аксинье уйти.

Смерть Аксиньи - тоже вот ещё загадка. Выходило по всему, что болезнь скоропалительная жизнь её забрала. Ведь она да, не Лекарь, но Маг! И очень сильный Маг была! Ведь знала всё и могла своё здоровье контролировать, к Лекарю своевременно могла ведь обратиться, в конце концов.

Тогда что?

Не сама ведь она себя жизни лишила?

А детей им с Афанасием Духи не дали...

Или всё-таки дали?

Сначала да, все односельчане твердили, что не было у них детей. Потом уж смог Его величество Стефан до воспоминаний одного старика, Никанора, кажется, добраться, крепко его воспоминания Аксинья запечатала, но кусочек пропустила. Вот тогда Владимир и понял, что Стефан по праву их король.

Только он смог вызвать у того Никанора воспоминания его детства.

Владимир откинулся на сиденье и прикрыл глаза, вспоминая записи дела и тот день. Владимир сам вел то  дознание, когда Стефан погружал в транс того старика. Для удобства и из уважения к его возрасту, старика положили на кушетку.

- Никанор Никифоров, скажи, сколько тебе лет? - задал вопрос Стефан.

- Осьмой год ужО пошел, барин! - ответил, неожиданно звонким, мальчишеским голосом старик.