И за десять лет развода больше ни с кем. Я плохо помню, что и как надо делать. Поэтому не обессудь.
Эсми нахмурилась, потому что Муслим долго ничего не ответил, но посмотрел на нее странно — потемневшим, острым, искрящимся взглядом. Казалось, поднеси к нему зажженную спичку — взорвется.
— Ты что? — вполголоса и сипло спросила она.
— Я думал, таких, как ты больше нет, — прохрипел он, и прежде, чем она что-то ответила, притянул к себе и поцеловал пылко, яростно и долго, не давая вздохнуть, круша все бетонные стены, которая она вокруг себя воздвигла.
Эсми ответила, обвила его шею руками, после — прошлась пальчиками по волосам на затылке, медленно, но верно пробуждая в нем зверя. Ласкового и нежного. Воздух в комнате за считанные секунды стал раскаленным и пьянящим, когда она сжала тонкую ткань его синего пуловера и еле слышно простонала, теряя равновесие.
— Ты что? — озадаченно спросил Муслим.
— Голова закружилась, — улыбнулась Эсмигюль. — Воздуха не хватает.
— Давай отложим.
— Нет, — она погладила его по черной щетине. — Я пока просто посижу.
Опустившись на край кровати, она положила руки на колени, закрыла глаза, сделала несколько глубоких вдохов и выдохов. В это время Муслим приоткрыл окно, впустив в спальню свежий воздух, а затем сел рядом с ней и дождался, пока она успокоится.
— Тебе страшно?
Эсми повернула голову и молча кивнула. Тогда положив ладонь на ее кисть, он переплел их пальцы и сказал:
— Не будем торопиться.
Впившись верхними зубами в нижнюю губу, Эсми помотала головой, а потом вдруг откинулась назад и упала на жесткий матрас, потащив Муслима за собой. Вмиг всё осознав, мужчина перевернулся, склонился над ней и коротко поцеловал.
— Мне уже так много лет, а я волнуюсь, будто это мой первый раз, — засмеялась она, обнимая его за плечи.
— Я не подкачаю, — пошутил он. — Обещаю.
— Ты — нет, — она погладила его по спине. — А вот я ничего не гарантирую.
— Всё, — нависнув над ней, он прижал к ее губам большой палец, чтобы его женщина, наконец, замолчала, а она вместо этого приоткрыла их и, сама не ведая, что творит, дотронулась до подушечки кончиком языка. И вот теперь действительно всё…"
"Сначала на пол полетел пуловер. После него — джинсы и прочие атрибуты. Упершись коленями о всё тот же матрас, Эсми сама сняла платье, оставшись во вполне приличном нижнем белье бежевого цвета.