Ты только не волнуйся
Несколько недель спустя
Несмотря на то, что внешне для людей посторонних Муслим Магомедович Мамедов казался серьезным, строгим, но справедливым мужиком, только самые близкие знали о его светлой, доброй стороне, которую даже его мать называла слабостью. И только одной женщине он дал себя приручить полностью. Женщине, от легких поглаживаний которой у него по всему телу рассыпались непривычные мурашки, а аппарат завелся так, что осталось только медленно выдыхать через нос, чтобы ничем себя не выдать.
Муслим лежал на боку, спрятав одну руку под подушку, а другую согнув в локте и делая вид, что все еще спит. Между тем Эсмигюль водила ладонью по обнаженной спине своего мужчины, изучая коричневое родимое пятно в виде причудливого острова, спрятавшегося между лопаток. Там же были три родинки, которых захотелось поцеловать, пока он спал. И она, не удержавшись, коснулась их губами и тут же почувствовала новую волну желания, растекшуюся внизу. Эсми почти невесомо прошлась по темным волосам на руке, даже не заметив, что он пробудился, но молчал, наслаждаясь каждым ее движением.
— Хочу просыпаться так каждое утро, — все-таки не выдержал он и повернулся к ней, нежно взяв ее за запястье, поцеловав в центр ладони и положив ее себе на грудь.
— Мы отрубились, — она, наконец, легла на его руку и прижалась к нему. Они снова переплели пальцы и как могли откладывали момент расставания.
— Надолго?
— Полчаса. Надо ехать…работу работать.
— Надо. Но официально я на тренингах для владельцев малого и среднего бизнеса. Несуществующих правда.
— Хм, хороший предлог, - ухмыльнулась Эсми, — надо тоже себе такое организовать по вторникам и четвергам.
— Может, лучше скажем всё детям и перестанем прятаться? — этот его хрип не сулил ничего хорошего.
"— Скажем. Скоро, — она поцеловала его в шею, чтобы задобрить, зная, что это запрещенный прием. Муслим же не стал ходить вокруг да около, а ловко схватив ее, положил на себя и впился в чувственные, бледно-розовые губы. Слова уже были лишними, оба хотели одного и потому стремительно понеслись к звездам.