От дверей отделился мужчина солидной комплекции и бросился к адвокатам:
— Мистер Мейсон, я ждал вас! Наконец-то вы пришли! Я специально отложил рейс в Сан-Франциско, чтобы поговорить с вами. Я так рад вас видеть! Вы помните меня?
— Конечно, мистер Веббер, — ответил Мейсон. — Я вел ваше дело три года назад, если не ошибаюсь.
— Четыре года назад, — поправил Веббер. — Я тогда попал в крепкую переделку. Помнится, ваша очаровательная секретарша назвало это «делом об ушлой консьержке». Кстати, где мисс Стрит? — забеспокоился он.
— С ней все в порядке, мистер Веббер, — улыбнулся Мейсон. — Она отправилась снять номера в отеле.
— В отеле! — воскликнул толстяк. — Это как раз одна из причин, по которой я хотел видеть вас, Мейсон. Никаких отелей! Я отправляюсь на неделю в Сан-Франциско, и если вы не остановитесь в моем доме, я восприму это как личное оскорбление! Да вы ведь спасли меня от газовой камеры! Я был бы последним негодяем, если бы не сделал этого! И не надо спорить! Питер — это мой слуга, дворецкий и шофер одновременно — предупрежден, для вас и вашей очаровательной секретарши подготовлены комнаты.
— Что ж, — с легким поклоном сказал Мейсон, — благодарю. Я обдумаю ваше предложение. Сейчас у меня совершенно нет времени, мне надо торопиться в зал суда.
— Вот, Мейсон, вторая тема, по которой мне хотелось с вами поговорить. Не знаю, полезно вам будет или нет, но я скажу. Мой хороший друг, Тим Райс, знал погибшего, этого самого Барри Деннена.
Мейсон, тревожно взглянув на сопровождавших его адвокатов, сделал знак Вебберу замолчать.
— Извините, — вежливо сказал Макманаман, — мы вынуждены оставить вас, у нас еще много дел.
— Да, мистер Мейсон, — поддержал товарища Хейд, — надеюсь, мы с вами еще встретимся.
— До свидания, мистер Мейсон, — улыбнулся Эшли Хоу, — я буду с интересом наблюдать за вашими действиями в суде.
Питер Галлен лишь кивнул на прощанье.