Почаевничаем, а через час доставлю тебя домой в целости и сохранности. И даже за коленки лапать не буду, если сама не попросишь. Я по необходимости еще каким джентльменом бываю.
15
— Любовь Владимировна, — звучит в динамике голос секретарши Шапошникова, совершенно бессовестно отрывающий меня от работы, на которую я с таким трудом настроилась. — Олег Евгеньевич просит вас зайти.
Мой палец, лежащий на мышке, обреченно дергается. Еще ни разу генеральный не вызывал меня лично для приятного, или хотя бы конструктивного разговора.
Накинув пиджак, я твердой походкой направляюсь к нужному кабинету. Стыдиться мне нечего. Я, в конце концов, не несу ответственности за действия других людей. Если приспичило мужчине букет отправить — разве может кто-то его остановить, тем более такого как Игорь Вячеславович? От него вон молоденькие модели, как сейчас говорят, пищат, и немолодой Витя Пирогов потеет.
— Вызывали, Олег Евгеньевич? — осведомляюсь я, постучавшись.
Генеральный вскидывает на меня свои глаза-буравчики и странно ведет подбородком. Догадываюсь, что так он кивает, но из-за складок на шее, собравшейся над воротником рубашки, это движение не сразу понятно.
Я присаживаюсь на стул и целомудренно подбираю колени, принимая позу радивого сотрудника.
— Почему сегодня так поздно на работе появились, Любовь Владимировна? — без прелюдий спрашивает генеральный, чиркнув меня взглядом.
Мысленно я закатываю глаза. Минимум дважды в неделю на протяжении нескольких лет я езжу на завод и возвращаюсь в офис после обеда.
— Я ездила в цех по производственному вопросу, — поясняю я, не удержавшись, чтобы не шаркнуть каблуком по полу. — Как главному инженеру предприятия мне необходимо время от времени это делать.
— Так долго? — скептически переспрашивает Шапошников, дав себе время подумать.
Нет, это уже просто оскорбительно.