Хейке не стал напоминать ей о том, что она не была отмеченной. Ему лично не хотелось думать о смерти в двадцатилетнем возрасте!
— Что хочет тетя Ингрид?
— Она просит нас не ходить туда, в угол. Она говорит, что там для нас ничего нет.
— О, Господи! Как будто там труп лежит.
— Нет-нет, речь идет совсем о другом. Ингрид говорит, что нас ждут важные дела и надо думать о них.
— Получить назад усадьбы? Или речь идет только о сокровище?
— И то, и другое. А теперь помолчи, когда говорят взрослые!
Краем глаза он увидел, что его слова обидели девушку.
На чердаке было полутемно. Но если бы прямо перед ними стоял человек, Винга бы его разглядела.
Она слышала, как Хейке что-то бормотал в ответ и сам, в свою очередь, задавал вопросы. Но он говорил так тихо, что расслышать что-либо было невозможно.
Он часто улыбался, а иногда смущенно посмеивался.
Винга начала терять терпение. Быть в стороне от событий не так уж приятно.
Она совершенно не чувствовала страха. Она, так боявшаяся привидений! Винга не воспринимала предков Людей Льда как привидений.
Наконец разговор закончился. Хейке взял девушку за руку и потянул за собой.
Винга обернулась на прощание:
— До свидания, тетушка Ингрид! И снова послышался негромкий смех."
"— Она много занималась тобой, когда ты была ребенком. Ты была очень избалованной и своенравной, но…
— Вот уж избалованной я не была.
— Ладно. Не была. Но вела себя так.
— Вот это может быть. Особенно, когда я вспоминаю себя тогдашнюю…
— Ты и сейчас так себя ведешь.
— Да, — горько согласилась она. И поменяла тему. — Почему я не могу видеть тетю Ингрид? — хныкала она, в то время как они тихо пробирались по чердаку.
— Потому что ты обычная.
«И вовсе я не обычная», — хотелось возразить Винге. Но она промолчала.
— И что же, обычные люди не могут их видеть?
— Почему же. Петер видел их в Штрегешти. Потому что это было необходимо.
— Вы так долго разговаривали. Что тебе сказала тетя Ингрид?
Хейке ухмыльнулся. И прошептал, остановившись:
— Она сказала, что у меня хватит с тобой забот.
— Ну, — разочарованно протянула она в ответ.
— О да, но при этом она так весело смеялась, что я так и не понял, что она имеет в виду. И еще она просила меня хорошо приглядывать за тобой.
— Очень трогательно.