— Дедушка Ульвхедин, сделайте что-нибудь! Подайте знак! Пусть адвокат поверит, что вы тут.
Небольшой подсвечник тотчас же переместился с одного края стола на другой.
Менгер глотнул. Потом кивнул. Побледнев, стал внимательно наблюдать за Хейке. Тот стоял, склонившись над баночками и коробочками и словно следовал за чьим-то указательным пальцем. Время от времени Хейке брал одну берестяную коробочку, другую и откладывал их в сторону. Так он выбрал четыре коробочки. Остальное снова спрятал под крышу.
— Спасибо, — произнес он, обернувшись в угол комнаты.
Менгер вздохнул так глубоко, что стало ясно, — все это время он не смел даже дышать. Лицо Менгера приобрело зеленоватый оттенок. Впрочем, может, это только так кажется в неверном свете свечи?
Хейке энергично произнес:
— Винга, тот маленький ковшик! Наполни его наполовину водой!
Винга моментально повиновалась. Однако обычно она не была так послушна.
Хейке покрошил в нагревающуюся воду травы из трех коробочек. По комнате разлился пряный запах трав.
Содержимое четвертой коробочки он растер с маслом и переложил в другой горшок.
— Пожалуйста, лягте на кровать, — обратился он к Менгеру. — Кровать абсолютная чистая. В ней нет никаких паразитов. Винга позаботилась об этом в первый же день нашего приезда. Посмотрели бы вы, как она возилась со мной и с козой! Не уцелела ни одна вошь, ни одна блоха! Да, уж она позаботилась о доме!
Они с Вингой задорно улыбнулись друг другу.
Менгер кивнул, все еще взбудораженный новыми впечатлениями, так внезапно обрушившимися на него.
Хейке развязал шейный платок и обнажил впалую, мертвенно-белую грудь адвоката. Затем начал растирать лекарство. Адвокат смотрел на него округлившимися глазами. Сначала адвокат был потрясен внешним видом парня, но то, что случилось дальше, было уже совсем невероятно. Парень свободно общался с духами — так, словно это было совершенно обычным делом.
Тем временем Винга вылила в кружку готовый напиток и протянула Хейке.
— Выпейте, пока не остыл, — Хейке подал кружку адвокату. — Остальное мы перельем в бутыль, которую вы возьмете с собой.
— Уже поздно, — заметила Винга. — Вам, верно, не успеть добраться до дома?
— Вам нельзя ехать. На улице прохладно.