– Это или из обслуживающего персонала военного городка, или из клуба.
– Правильно мыслишь, Миша, – кивнул Шелестов, – но все гораздо интереснее. Отправлялись, но не отправились. Именно партия 3682 была отправлена в Барановичи и легла на военные склады. По частям не успели распределить ни одной банки. Барановичский окружной склад достался немцам в первые же дни войны. Возможно, что и в таких условиях тушенка могла попасть в руки наших солдат или местного населения, кто-то мог уехать на восток с этими банками, но в первые дни войны именно на Барановичском направлении события разворачивались так, что склады в большинстве своем достались немцам целенькими.
– В любом случае это серьезная зацепка, – согласился Коган. – Михаил, поздравляю!
– Серьезная, – подтвердил Шелестов. – По моей просьбе Маринин установил за Сазоновой наблюдение. И сразу появилась новость: за Сазоновой ухаживает какой-то человек, носит ей продукты. И она его подарки принимает.
Сосновский молчал, только поигрывал желваками, но никто больше не шутил.
– Есть подробное описание этого человека. Оперативники сделают несколько фотографий с разных ракурсов, чтобы можно было провести опознание. Самым неприятным сюрпризом для нас является то, что этого человека оперативники наружного наблюдения никак не могу установить. Он уходит из-под наблюдения просто и умело. Вести его более плотно мы не хотим. Боимся, что спугнем.
– Он уходит от наблюдателей или просто действует профессионально, страхуется? – поинтересовался Буторин. – Это большая разница и очень важная для нас.
– Да, Виктор, согласен. Мы анализировали с Марининым этот факт и пришли к мнению, что это просто перестраховка. Но так себя вести советский гражданин не может. Это вражеский агент. И он умышленно входит в контакт с Сазоновой."
"– Но Сазонова – это авиационный завод, – напомнил Сосновский. – Если только группа не нацелена на несколько объектов сразу.
– В городе могут автономно работать несколько групп диверсантов, – возразил Шелестов. – Группа может быть большой и иметь две и даже три задачи под единым руководством. В таком случае не исключено, что в городе есть абверовская резидентура.
– А может, все-таки он просто влюбленный и женатый, вот и страхуется? – неожиданно подал идею Сосновский. – Мало ли женатых и любвеобильных на белом свете. У них порой оснований скрываться больше, чем у агента абвера.