А мне что собраться, только подпоясаться. В чем была в том и уеду, я уже говорила, что мне ничего не нужно от Аркадия Олеговича. Хоть он и не показался мне тираном, каким я уже успела нарисовать его в своей голове, но все равно я как-то не готова… но кто бы меня послушал.
- Ну я не гордая, в отличие от некоторых, - фыркнула баба Маша, - сама соберу твои шурушки, потом еще спасибо скажешь.
- Не надо.
- Надо милая, надо. Даже не спорь, я знаю, что говорю.
Энергии ей было не занимать, поэтому утром спустившись на завтрак, я увидела целую батарею чемоданов, сумок и корзинок.
- Файка, - послышался голос бабы Маши с кухни, - запорешь мне огород и сад, сама будешь там расти. Поняла?
- Поняла, - сдержано ответила Фаина Генриховна.
- И еще, следи за Антоном. Пускай здесь посидит – подумает, а то совсем уже …
- Это мне решать, а не Вам.
- Ба, гляди ка, как заговорила.
Я уже развернулась на сто восемьдесят градусов, как тут же впечаталась носом в грудь Галомодева.
- Ой, извините.
- Не трусь, зайчишка, это всего лишь я, - как-то по-доброму улыбнулся он мне и я бы даже сказала, что заговорчески.
- Нет, - пропищала я.
- Да ладно, не дрейф. Матушка все время с Фаиной ругается, но кусает очень редко и только за дело.
- Это меня не касается.
- Ошибаешься. Теперь ты часть нашей семьи. Возможно, ты и не в восторге от этого, но как говорится, родных не выбирают.
- Спорное заявление."
"- Вот вся в мать, мою, имею в виду. Не зря же Варя тебя в ее честь назвала.
- А почему Вы решили, что именно в честь бабы Маши меня назвали?! Может маме просто имя это нравилось.
- Нравилось ей имя Лилия, но когда-то давно она дала мне слово, что если у нас когда-нибудь родится девочка, то назовем ее Мария.
А ведь он прав. Было такое. Имею в виду, что лилии были ее любимыми цветами, да и имя ей это сильно нравилось, ассоциировалось с нежным запахом этих самых цветов, но все-таки почему-то мама остановилась на Махе. Тьфу ты, дурной пример Егора Валентиновича заразителен. Уже мысленно себя так называю.