По мере просмотра его лицо становится всё более задумчимчивым.
— Должен признать, мне сложно с вами спорить, — произносит он, выключая видео. — Всё-таки это не моё поколение, а дочери. Под влиянием глобализации, финансовой независимости и интернета молодежь сформировала совершенно иные ожидания и модели поведения. Иногда у меня создаётся впечатление, что мы говорим о совершенно другой стране, настолько изменился социальный ландшафт за одно поколение.
— Вы абсолютно правы, говоря о разнице поколений. Это ключевой фактор, — с уважением, но в то же время подчёркивая дистанцию отвечает вьетнамка.
— К сожалению, да, — с тяжелым вздохом признает Ван Мин Тао, потупившись. — Если позволите, я не буду развивать эту тему. Избавьте меня от необходимости публично обсуждать семейные сложности.
Ван Япин, услышав признание отца, вскакивает с дивана с выражением абсолютного возмущения на лице:
— Папа! Что ты такое говоришь⁈ — её голос взлетает на октаву выше. — У тебя снова претензии ко мне? И что на этот раз⁈
Бизнесмен обменивается выразительным взглядом с будущим зятем, безмолвно прося помощи в усмирении дочери. Затем его взгляд переходит с Ван Япин на До Тхи Чанг, и контраст между этими двумя девушками становится ещё более очевидным.
Одна — иностранка, с юных лет взявшая на себя ответственность за собственную судьбу. Её попыткам социализироваться и адаптироваться под правила Китая остаётся только завидовать. Напоминает упорство подорожника, прорастающего сквозь асфальт. И главное, что До Тхи Чанг всегда идёт вперёд — изучает язык, культуру, получает образование, развивает бизнес. И всё это полагаясь исключительно на свой интеллект и силу воли.
Другая — его родная дочь, выросшая в атмосфере изобилия, но так и не научившаяся ценить предоставленные возможности, инфантильная и эгоцентричная до абсурда.