— Дай тебе бог здоровья, сынок, — обращается Ван Мин Тао к будущему зятю с неподдельной искренностью в голосе. — Буду молиться за то, чтобы ваш брак был крепким и счастливым.
Хоу Ган резко косится в сторону вьетнамки и отвечает с неожиданной прямотой:
— Я вынужден согласиться с информацией, представленной в видеоблоге. У меня есть старший брат и несколько близких друзей, в том числе значительно старше меня по возрасту, с которыми мы неоднократно обсуждали реалии современного брака. Не нужно далеко ходить за примерами — мой двоюродный дядя, тридцати трех лет, единственный и поздний ребенок в семье, регулярно кошмарит свою жену.
"— А что касается судебной системы? Неужели всё настолько плохо? — Ван Мин Тао приподнимает брови в искреннем удивлении.
— Да, настолько, — кивает жених. — Но я предпочитаю извлекать конструктивные уроки даже из негативных явлений. Нас этому учат в университете. Мне глубоко чужд формат семейных отношений, где муж самоутверждается за счет унижения жены.
— В этом наши взгляды абсолютно совпадают, — отвечает Ван Мин Тао с явным облегчением. — Именно поэтому слышать подобное для меня настоящий шок.
— Знаете, мой отец никогда не поднимал руку ни на мать, ни на нас с братом, — продолжает будущий зять, и в его голосе звучит неподдельная гордость.
В комнате воцаряется тишина, наполненная тяжестью затронутой темы.
— Стоя в очередной раз на горохе в углу, с разбитой губой, отец поклялся себе, что никогда не ударит ни свою жену, ни будущих детей. Уже тогда он понимал, что отношения нужно строить на понимании, а не на страхе и боли. И это обещание он сдержал, несмотря на все трудности. Если честно, сейчас отец даже не рискнул бы поднять на меня руку.