И я благодарен Белоснежке сейчас за то, что она не лезет с дурацкими расспросами, а просто садится в машину и задумчиво молчит, склонив голову мне на плечо.
Мы сворачиваем в сторону дома Белоснежки, потому что в квартире её ждет голодный никому ненужный кот. Я только покрепче прижимаю Лизу к себе и мечтаю поскорее телепортироваться в ее обитель. Воздержание на исходе, на самой высокой отметке из возможных.
Надоедливый Варфоломей пытается втиснуться между нами, едва мы входим в квартиру и начинаем сбрасывать с себя вещи.
Белоснежка резко отстраняется и высвобождается из моих объятий.
- Прости, если я не покормлю Варфоломея, он и во время секса будет над нами сидеть… – произносит и забавно краснеет от собственных слов.
Пока Лиза возится на кухне и достает корм, я поднимаю с пола нашу верхнюю одежду и слышу, как она шепчет вредному коту: « Я люблю его, понимаешь? Ты ведь меня всегда понимал, Варфуша». Меня пробирает от ее слов, и я застываю не в силах пошевелиться. Одно дело осознавать ее любовь где-то на интуитивном уровне, но совсем другое – слышать, как искреннее она исповедуется коту в своих чувствах ко мне.
В комнатушке мало места – вокруг царит чистота и порядок. Каждая вещь лежит на своем месте, и я непроизвольно думаю, что педантичной Белоснежке будет непросто со мной ужиться.
Судя по тому, что кот надолго замолкает, он с первого раза понял слова Лизы и как ни странно даже не волочится в единственную комнату следом за хозяйкой. Белоснежка входит в комнату и не рассчитав силы вписывается боком об угол стены.
- Твою мать! – ее лицо искажает гримаса боли.
Сжав губы в плотную линию, она делает рваные вдохи и держится о дверной косяк рукой. Я подхожу ближе, успокаиваю Белоснежку, которую вижу впервые в таком лютом гневе.
- Ну тихо-тихо… – успокаиваю ее и прижимаю к своей груди. – Покажи мне, где болит?
Лиза всхлипывает как маленькая и приподнимает подол платья, оголяя стройную длинную ногу в тонких капроновых колготках. На месте удара – огромный синяк с кровоподтеками.
- Блядь. Это сейчас что ли? – удивляюсь я.