- Какого хрена? Какого хрена ты ведешь себя у меня дома словно хозяйка? Мне казалось, что у нас просто взаимный добровольный трах и ничего больше!
Олли прикрывает свою грудь маленькой подушкой и нервно кусает губы.
- Твоя мама… она жалуется, что ты слишком редко к ним приезжаешь – с отцом совсем не разговариваешь, сестру видишь раз в году. И я подумала, что будет неплохо сблизить вас.
- Пошла нахрен! – прокричал по слогам, чувствуя, что сейчас пар из ушей валить начнет. - Сейчас же, выметайся! – мне хотелось выбросить её из своей постели, из своей квартиры, из своей жизни, словно ненужного котенка, но прозвенел звонок в двери и я буквально четвертовал взглядом испуганную обнаженную девушку на своей кровати, напялил джинсы на голое тело и вышел в прихожую.
На пороге квартиры стоял молодой пацан с множеством коробок и пакетов в руке из которых доносился съедобный запах. Одно неверное движение и эти коробки полетели бы на пол, но паренёк держался изо всех сил и пытался как можно скорее всучить мне еду.
- Ваш заказ.
- Я ничего не заказывал.
- Ваша фамилия Подольский? – его лицо становится пунцовым, но я сейчас совершенно не расположен к жалости.
- Это я заказала, Маркуша! – говорит Олли, выныривая из-за моей спины.
На ее теле свободно висит моя белая футболка, оголяя стройные ноги и выделяя грудь с торчащими сосками. Курьер нервно сглатывает и буквально трахает ее своими молодыми похотливыми глазками. Знал бы он, что на ней и трусиков-то нет.
Олли забирает коробки у курьера, нагружает мне тяжелые пакеты и проходит на кухню. Начинает раскладывать все на стол и перечислять сходится ли ее список с доставленными продуктами. Я крепко сжимаю кулаки, потому что меня бесит все, что сейчас происходит – Олли, ее инициатива, то, что скоро придут мои родители. Стыдно ли мне, что они ни разу здесь не были? Ничуточку.
- Это последняя твоя выходка, Оля. Я героически перенесу встречу, обещаю. Побуду няшей буквально час-другой, но наши встречи на этом закончатся, пожалуй.
- Что? – она несколько раз подряд моргнула своими длинными наращёнными ресницами, и мне показалось, что на ее глазах даже появились слезы.
Если она думает, что меня можно пронять этим – бессмысленно. Я заранее выставил рамки между нами, и мне казалось, что она умная девочка и должна была понимать, на что шла.
Спустя полтора часа на пороге стояли родители и моя младшая сестрица. Мама протянула торт из кондитерской и бутылку вина.