Она дышит чаще и глубже — а у меня сжимается сердце, потому что знаю, так эта девочка реагирует только на меня. Ведь могла же влюбиться в моего брата, он в отличие от меня был совершенно здоров. Могла выбрать Серегу — он красавчик, от него всегда все девчонки без ума были. Я бы сразу почувствовал, если бы ей друг мой понравился еще там на кухне в маминой квартире, когда Серега байки рассказывал, чуть ли не петухом перед ней ходил. Но она на меня смотрела своими глазищами огромными — и столько в них обожания, восхищения, нежности было, что мне даже страшно стало, вдруг не оправдаю ее доверия, вдруг разочарую ее словом ли, поступком.
Но сейчас я просто с ума сходил, так ее хотел! Развернуть бы ее и поласкать эти маленькие упругие грудки губами, пройтись по ним языком. Разбудить? Жалко. Подождать, когда она проснется? Просто невозможно, уже терся своим каменным членом о ее полуголую попку.
Одну ножку отодвинул чуть в сторону — открывая себе доступ к сокровенному местечку, куда так стремился. Аккуратно просунул руку под резинку розовых чудо-шортиков (открывают, больше, чем прячут).
Неужели спит еще? Прислушался… И не услышал ее дыхания, совсем. Замерла, не шевелится, не дышит… притворяется, конечно. Не спит и уже давно, просто я на своих ощущениях был сосредоточен и не понял этого. В мою игру пытается сыграть. Так сейчас проверим, насколько хватит твоей выдержки, малышка!"
"Не вытаскивая руки из ее штанишек, медленно перевернул ее за плечо на спину.
Хорошо. Попробуем так. Медленно, по сантиметру вниз, стащил шортики. Снял и отбросил подальше от кровати. Все еще притворяется…
Хорошо, что у меня кровать большая и длинная — лег между ее раздвинутых ножек и стал целовать, рисовать языком узоры от колена, неумолимо приближаясь к развилке, к ставшим влажными и набухшими складочкам.