— Почему ее не делают?
— Одну уже делали и она не дала результата. От второй я отказался.
— Почему?
Он сжал зубы и прикрыл глаза. Ясно, что этот вопрос ведет к аварии. Не ответит. Ладно, теперь мой личный пунктик, который как надоедливая муха, все время жужжит в мозгу.
— Второй вопрос. Кто такая Влада?
— Откуда ты о ней знаешь?
— Утром после кошмара ты ее звал.
— Правда? Думал, это была часть моего страшного сна.
Замолчал. Что, тоже запретная тема? Вот как тебя разговорить? Молчал долго, думала, что уже не ответит.
— Влада до аварии была моей невестой. Хотели пожениться. Она сейчас живет в Германии. Я в тот день собирался к ней лететь… с сыном.
Не дыша слушала его, он так говорил… таким голосом, что было понятно, насколько тяжело даётся каждое слово. Но он говорил…
— А Вероника, моя бывшая жена, мама Вадима, хотела с нами увязаться. Она про Владу ничего не знала, думала, я сына просто отдыхать везу. Она, как раз, с очередным ухажером рассталась, и решила ко мне вернуться. Я, конечно, пытался от неё избавиться.
Я уже не хотела дальше слушать. Мне было больно и страшно. А каково ему? Но, наверное, его прошлое, как нарыв, прорвало именно сейчас. И он продолжал говорить, а я все также смотрела сбоку в его лицо.
— Вероника погибла на месте. А Вадим… он еще жил, в больнице его пытались спасти. Но не смогли. А меня спасли. Ему пять лет всего лишь было. Я не защитил его. Я решил его везти с собой. Я не спас его, не среагировал вовремя… Я их убил.
Я вскочила, потому что слышать этот бред не было сил. Склонилась над его лицом, обхватила двумя ладонями и сказала:
— Ты что? Ты не виноват! Ты ни в чем не виноват! Так можно обвинить кого угодно, за уши вину притягивая!
— Это я слышу уже полгода от каждого, кто приходит сюда.
— Но это же — чистая правда!
— Ты ничего не понимаешь! Я его отец! Я был обязан защитить его! Спасти его! Хотя бы быть с ним рядом, когда он умирал!
Он собирался говорить что-то ещё, а я не понимала, как убедить его в очевидном, как заставить его понять или хотя бы просто замолчать. Пока не придумала способ. Единственный, который пришёл на ум.